Она кивает, смотрит на меня, ничего не понимая, и я сажусь на край ее кровати.
― Мне было любопытно, как выглядит твоя спальня,― я пытаюсь добиться от нее ответа, хотя разговоры – это не мое сильное качество. Она осматривает свою комнату, как будто видит ее в первый раз. ― Здесь так тихо и спокойно,― добавляю я, хотя сейчас мне так не кажется. Я хочу знать, почему она сказала «нет» на мое предложение.
― Как…― шепчет она, но останавливается, я чувствую ее недоверие в голосе.
― Я все еще в «Хитмане».
Она знает это.
― Хочешь выпить? ― пищит она.
― Нет, спасибо, Анастейша.
Хорошо, наконец-то проявила свои манеры. Но я хочу решить дело, ради которого я здесь – ее письмо.
― Значит, тебе было приятно меня узнать? ― Я выделяю слово, которое задело меня больше всего.
Приятно? Серьёзно?
Она смотрит на свои руки, ее пальцы нервно трогают свои бедра.
― Я думала, ты ответишь по электронной почте,― говорит она таким тихим, как ее комната, голосом.
― Ты нарочно кусаешь свою нижнюю губу?― говорю я, мой голос жестче, чем я хотел.
― Я не знала, что кусаю губу,― шепчет она, ее лицо побледнело.
Мы пристально смотрим друг на друга.
Кажется, слышно, как потрескивает воздух между нами.
Черт.
Разве ты не чувствуешь этого, Ана? Это напряжение. Это притяжение. Мое дыхание замедляется, когда я вижу, как её зрачки расширяются. Медленно, не спеша, я тянусь к её волосам, нежно стягиваю резинку с одной из ее косичек. Она смотрит на меня, пленительно, её глаза не отрываются от моих. Я развязываю её вторую косичку.
― Так значит, ты решила заняться физкультурой?
Мои пальцы мягко поглаживают нежную кожу вокруг её уха. Очень осторожно я добираюсь до мочки и мягко его сжимаю. Она не носит сережки, хотя у неё проколоты уши. Интересно, как бы на ней смотрелся алмаз? Я спрашиваю у неё, почему она решила позаниматься. Мой голос остается низким. Её дыхание учащается.
―Мне нужно было подумать, ― говорит она.
―О чём, Анастейша?
―О тебе.
―И ты решила, что было приятно узнать меня? Ты имела в виду узнать меня в библейском смысле?
Ее щеки покраснели.
― Не ожидала, что ты знаком с Библией.
― Я ходил в воскресную школу, Анастейша. И многому там научился.
Катехизис. Вина. И то, что Бог покинул меня давно.
― Что- то не припомню, чтобы в Библии было говорилось о зажимах для сосков. Видимо, тебя учили по современному переводу.
Она меня провоцирует, её глаза сияют.
Ах, этот остроумный ротик.
― В общем, я подумал, что нужно прийти и напомнить, насколько было приятно меня узнать.
Вызов, который прозвучал в моем голосе, находиться между нами. Её рот приоткрылся от удивления, но мои пальцы скользят по её подбородку, что закрывает её ротик.
― Что вы на это скажите, мисс Стил? – шепчу я, и мы пристально смотрим друг на друга.
Внезапно она бросается на меня.
Черт.
Каким-то образом я успеваю схватить её руки, прежде чем она сможет коснуться меня. Перекручиваю её так, что она оказывается на кровати подо мной, а её руки я сжимаю у неё над головой. Повернув её лицо, я целую её, жестко, мой язык исследует и изучает ее рот. Она подается всем телом и целует меня в ответ с такой же страстью.
Ох, Ана. Что же ты делаешь со мной.
Как только она начинает извиваться все больше, я останавливаюсь и смотрю на неё. Настало время для плана «Б».
― Доверяешь мне? – спросил я, и её веки затрепетали.
Она кивает с энтузиазмом. Я достаю галстук из заднего кармана моим штанов так, что она может его видеть, затем сажусь на неё сверху, беру оба её запястья и привязываю их к железной спинке кровати.
Она извивается подо мной, дергаю привязи, но галстук крепко держится. Она не сможет убежать от меня.
― Вот так-то лучше.
Я улыбаюсь с облегчением, потому что она там, где я хочу. Я начинаю её раздевать.
Я начинаю стягивать кроссовок с её правой ноги.
― Нет! – смущенно протестует она, пытаясь выдернуть ногу. Она не хочет, чтобы я снимал её кроссовки, потому что она бегала. Неужели она и правда думает, что это испугает меня?
Милая!
― Если ты будешь дергаться, я привяжу и ноги тоже. И не шуми, Анастейша, иначе мне придется использовать кляп. Тише. Кэтрин, возможно, сейчас за дверью и слушает.
Она останавливается. Я знаю, что мои инстинкты правы. Она все еще беспокоится о своих ногах. Когда она поймет, что ни одна из этих вещей меня не беспокоит?
Я быстро снимаю ее кроссовки, носки и спортивные штаны. Затем перекладываю ее на простыни, вместо стеганного лоскутного одеяла. Мы собираемся устроить беспорядок.
Прекрати кусать эту чертову губу.
Я прикладываю палец ко рту в предупреждающем жесте. Она складывает губы в подобие поцелуя, вызвав тем самым улыбку. Она очень красивое и чувственное существо.
Теперь, когда она лежит подо мной так, как я хочу, я стягиваю свои ботинки и носки, расстегиваю верхнюю пуговицу брюк, снимаю свою рубашку. Она не отрывает от меня взгляда.
― Думаю, ты видела слишком много.
Я хочу, чтобы она не знала и гадала, что будет дальше. Это будет только плотское удовольствие. Я никогда не трахал её с завязанными глазами, так что это будет считаться некой подготовкой для нее. Если она скажет да…
Сидя на ней, я хватаю подол ее футболки и делаю из нее эффектную повязку, натягивая её ей на глаза.
Она выглядит просто фантастически.
― Ммм, становится все лучше. Пойду, принесу что-нибудь выпить, – шепчу я и целую её. Она задыхается, поскольку я поднимаюсь с кровати. Выхожу из комнаты, оставляя за собой дверь приоткрытой. Захожу в гостиную, чтобы взять бутылку вина.
Кавана сидит на диване и что-что читает, как только она видит меня, её брови поднимаются от удивления.
Не говори, что ты никогда не видела человека без рубашки Кавана, потому что я не поверю тебе.
―Кейт, где бы мне найти бокалы, лёд и штопор? – спрашиваю я, игнорируя её выражения лица.
―Эм. На кухне. Я принесу. Где Ана?
Ах, беспокоится за подругу. Хорошо.
―Она немного связана в данный момент, но она хочет выпить. – Я беру бутылку Шардоне.
―О, я вижу,― говорит Кавана, и я иду за ней на кухню, где она указывает на бокалы. Я могу предположить, что все бокалы упакованы для их переезда. Она дает мне штопор и достает из холодильника лед.
―Мы должны все упаковать здесь. Элиот поможет нам в этом. – Её тон звучит решительно.
―Неужели? – Мой голос звучит довольно незаинтересованно, так как я открываю вино.
―Положи лед в стакан, ― я указываю подбородком на два бокала. – Шардоне предназначено для питья со льдом.
―Я поняла, Вы ― парень красного вина. – Говорит она, пока я наливаю вино.― Сбираетесь ли вы помочь Ане с переездом?
Её глаза вспыхивают. Она бросает мне вызов.
Заткни её сейчас же, Грей.
―Нет. Я не могу.
Мой голос обрывается, потому что она сверлит меня взглядом, пытаясь заставить чувствовать себя виноватым. Её губы складываются в тонкую линию, и я разворачиваюсь, чтобы выйти из кухни, поймав при этом её неодобрительный взгляд.
Отвали, Кавана.
Я не собирался помогать с этим. У нас с ней не те отношения. Кроме того, у меня нет на это времени.
Я возвращаюсь в комнату Аны и закрываю за собой двери, заслоняя Кавана и ее презрение. Я сразу успокоился, как только увидел Ану Стил, задыхающуюся в ожидании на своей кровати. Я ставлю вино на тумбочку, достаю из моих штанов серебристый пакетик из фольги и кладу рядом с вином, сбрасываю штаны и нижнее белье, освобождая свою эрекцию.
Я делаю глоток вина. Удивительно. Это довольно неплохо. Смотрю на Ану. Она не сказала ни слова. Её лицо повернуто ко мне, а губы в предвкушении. Беру стакан и сажусь на нее верхом.
― Ты хочешь пить, Анастейша?
― Да, ― шепчет она.