Она хмурится.
– Ты голодна? ― спрашиваю я.
Она подозрительно смотрит на оливки.
– Нет.
– Ты ела сегодня?
Она колеблется.
Черт.
– Нет, - говорит она. Я стараюсь не дать своему гневу вырваться наружу.
– Ты должна поесть, Анастейша. Мы можем поужинать здесь или у меня в номере. Что предпочитаешь?
Она ни за что не согласится на это.
– Предпочитаю остаться там, где людно, на нейтральной территории.
Как дальновидно и разумно, мисс Стил.
– Думаешь, это меня остановит? ― Мой голос хриплый.
Она сглатывает.
– Надеюсь.
Прекрати страдания этой девочки, Грей.
– Идем, я заказал отдельный кабинет, так что никакой публики. – Поднявшись, я протягиваю ей руку.
Примет ли она ее?
Она переводит взгляд с моего лица на руку.
– Возьми свое вино, – приказываю я. Подняв бокал, она вкладывают свою руку в мою.
Покидая бар, я замечаю восхищенные взгляды других гостей, и в особенности одного весьма симпатичного атлетически сложенного парня, явно оценивающего мою спутницу. Это не то, с чем мне прежде приходилось сталкиваться... и не уверен, что мне это нравится.
Наверху, на мансардном этаже, молодой человек в ливрее, присланный метрдотелем, проводит нас в забронированную мною комнату. Он не сводит глаз с мисс Стил, и я посылаю ему испепеляющий взгляд, отсылая тем самым его из роскошной столовой. Старший официант помогает Ане сесть и кладет ей на колени салфетку.
– Я уже заказал еду. Надеюсь, ты не против.
– Нет, все в порядке, – говорит она, милостиво кивая.
– Отлично, тебя еще можно исправить. - Я ухмыляюсь. – Итак, на чем мы остановились?
– На сути нашего разговора, – говорит она, сосредоточившись на листках в руке, но потом делает большой глоток вина и ее щеки покрываются румянцем. Видимо, для храбрости. Мне следует наблюдать за количеством выпитого ею, так как она за рулем.
Она может провести ночь здесь ... тогда я бы мог снять с нее это соблазнительное платье.
Сосредоточившись, я возвращаюсь к делу – спорным вопросам Аны. Из внутреннего кармана пиджака я достаю ее распечатанное электронное письмо. Она снова расправляет плечи и одаривает меня выжидательным взглядом, а мне приходится скрывать веселее.
– Пункт два. Согласен. Это в наших общих интересах. Я изменю формулировку.
Она делает глоток.
– Мое сексуальное здоровье. Ну, все мои предыдущие партнерши делали анализ крови, а я каждые полгода проверяюсь на инфекции, о которых ты упоминаешь. Результаты последних тестов отрицательные. Я никогда не принимал наркотики. Вообще‑то я категорический противник наркотиков. В своей компании я провожу политику нетерпимости к любым наркотикам и требую, чтобы сотрудники выборочно проверялись на их употребление.
На самом деле, один из тех людей, что я сегодня уволил, провалил тест на наркотики.
Она в шоке, но я продолжаю.
– Мне никогда не делали переливания крови. Исчерпывающий ответ?
Она кивает.
– Следующий пункт мы уже обсуждали. Ты можешь прекратить отношения, когда захочешь, Анастейша. Я не буду тебя удерживать. Но если ты уйдешь, то навсегда. Просто чтобы ты знала.
Никаких. Вторых. Шансов. Никогда.
– Хорошо, - отвечает она, хотя звучит неуверенно.
Мы оба замолкаем, когда официант входит с первым блюдом. На мгновение я задаюсь вопросом, стоило ли мне провести эту встречу в офисе, но затем отметаю эту мысль за нелепостью. Только дураки совмещают бизнес с удовольствием. Я держу работу и личную жизнь отдельного друг от друга; это одно из моих золотых правил, и единственным исключением в нем стали мои отношения с Эленой ... но потом она помогла мне начать свой бизнес.
– Надеюсь, ты любишь устриц, – замечаю я Ане, когда официант уходит.
– Ни разу их не пробовала.
– Неужели? Это легко, просто высасываешь содержимое раковины и глотаешь. Думаю, у тебя получится. - Я многозначительно смотрю на рот, вспоминая, как хорошо она умеет глотать. От подобной реплики, она краснеет, и я выжимаю лимонный сок на моллюска и отправляю его в рот.
– М‑м‑м, изумительно. Вкус моря. – Я ухмыляюсь, когда она очаровано смотрит на меня. – Давай же, попробуй. – Я подбадриваю ее, зная, что она не та, кто отступится от брошенного вызова.
– Значит, жевать не нужно?
– Нет, Анастейша, не нужно. – И я стараюсь не думать о ее зубах, играющих с моей любимой частью тела.
Она вжимает их в нижнюю губу, оставляя маленькие отметины.
Черт. От увиденного мое тело оживает, и я ерзаю на стуле. Она тянется к устрице, выжимает лимон, запрокидывает голову назад, и широко раскрывая рот. Когда она подносит устрицу к губам, мое тело напрягается.
– Ну как? – Я спрашиваю с немного хриплым голосом.
– Возьму еще одну, – говорит она с иронией.
– Хорошая девочка.
Она спрашивает меня, сознательно ли я выбрал устриц, зная, что они являются прекрасным афродизиаком. Чем удивляю ее, ответив, что они были первыми в меню.
– Мне не нужны возбуждающие средства, когда ты рядом.
Да, я мог бы трахнуть тебя прямо сейчас.
Веди себя хорошо, Грей. Верни переговоры в нужное русло.
– Так на чем мы остановились? – Я возвращаюсь к ее электронному письму и сосредоточиваюсь на нерешенных вопросах. Статья девять. – Во всем мне подчиняться. Да, я требую полного повиновения. Мне это необходимо. Отнесись к этому как к ролевой игре, Анастейша.
– Но я боюсь, что ты причинишь мне боль.
– Какую?
– Физическую.
– Ты и вправду так думаешь? Что я перейду установленные тобой границы?
– Ты сказал, что одна девушка пострадала.
– Да, очень давно.
– Как это произошло?
– Я подвешивал ее к потолку игровой комнаты. Вообще‑то, это один из твоих вопросов. Карабины на потолке именно для подвешивания – игры со связыванием. Одна веревка затянулась слишком туго.
Потрясенная, она в мольбе протягивает ко мне руку, прося остановиться.
Слишком много информации.
– Пожалуйста, без подробностей. Значит, ты не будешь меня подвешивать?
– Нет, если ты не захочешь. Можешь внести подвешивание в список недопустимых действий.
– Ладно. - Она выдыхает с облегчением.
Давай дальше, Грей.
– Как насчет повиновения, думаешь, у тебя получится?
Она смотрит тем взглядом, который видит всю глубину моей темной души, и я не знаю, что она собирается сказать.
Черт. Вероятно, это может стать концом.
– Постараюсь,- говорит тихим голосом.
Теперь моя очередь выдохнуть. Я все еще в игре.
– Хорошо
– Теперь о сроках. - Статья одиннадцать. - Один месяц вместо трех – это слишком мало, особенно если ты хочешь проводить один уикенд в месяц без меня. – Так мы ничего не достигнем. Она нуждается в обучении, а я не могу долго оставаться вдалеке от нее. И я говорю ей насколько это трудно. Может быть, нам нужен компромисс, как она и предложила. – Давай ты будешь проводить без меня один выходной день в месяц? Но тогда я требую одну ночь среди недели.
Я смотрю, как она взвешивает возможность.
– Согласна, - говорит она с ее серьезным выражением лица.
Хорошо.
– Пожалуйста, давай договоримся на три месяца. Если решишь, что такие отношения тебя не устраивают, можешь уйти, когда пожелаешь.
– Три месяца? - спрашивает она. Она согласилась? Приму за положительный ответ.
Хорошо. Поехали.
– Что касается полного владения, то это просто термин, который берет начало в принципе повиновения. Он нужен, чтобы привести тебя к определенному образу мыслей, дать понять, что я за человек. И запомни – как только ты станешь моей сабой, я буду делать с тобой все, что захочу. Тебе придется это принять, и без возражений. Вот поэтому ты должна мне доверять. Я буду трахать тебя, когда захочу, где захочу и как захочу. Я буду тебя наказывать, потому что ты будешь ошибаться и нарушать правила. Я буду учить тебя доставлять мне удовольствие. Знаю, ты раньше с этим не сталкивалась, поэтому мы будем действовать постепенно, и я тебе помогу. Мы создадим разные сценарии. Я хочу, чтобы ты мне доверяла, но понимаю, что вначале должен заслужить твое доверие, и я его заслужу. Теперь о «других действиях по моему усмотрению» – опять же, эта формулировка используется для того, чтобы настроить тебя соответствующим образом, подготовить к любым неожиданностям.