Целая речь, Грей.
Она откидывается на спинку стула, как мне кажется, перегруженная информацией
– Ты меня слушаешь? – спрашиваю я мягко. Официант проскальзывает в комнату, и я кивком даю ему разрешение убрать со стола.
– Еще вина? – спрашиваю ее.
– Я за рулем.
Хороший ответ.
– Может, воды?
Она кивает.
– С газом или без?
– С газом, пожалуйста.
Официант уходит с нашими тарелками.
– Ты сегодня очень молчалива. – Она едва сказала и пары слов.
– А ты сегодня слишком многословен, – бросает она в ответ.
Верное замечание, мисс Стил.
Время для следующего пункта ее перечня вопросов. Пункт пятнадцать. Я делаю глубокий вдох.
– А теперь о наказании. Между удовольствием и болью очень тонкая грань, Анастейша. Две стороны одной монеты, они не существуют друг без друга. Я могу показать тебе, какой приятной может быть боль. Сейчас ты мне не веришь, но когда я говорю о доверии, то подразумеваю именно это. Будет больно, но эту боль ты вполне сможешь вынести. Я не могу подчеркнуть это достаточно. И опять же, все дело в доверии. Ты доверяешь мне, Ана?
– Да, – не медля, отвечает она. Ее ответ выбивает меня из колеи - совершенно неожиданный.
Снова.
Разве я уже заполучил ее доверие?
– Ну что ж. Все остальное уже детали. - Я чувствую себя окрыленным.
– Важные детали.
Она права. Сконцентрируйся, Грей.
– Хорошо, давай их обсудим.
Снова входит официант с основным блюдом.
– Надеюсь, ты любишь рыбу, – говорю я, когда он ставит перед нами еду. Черная треска выглядит вкусно. Ана пробует кусочек.
Наконец-то, она ест!
– Давай обсудим правила, - я продолжаю. - Значит, ты категорически против пункта о еде?
– Да.
– А если в нем будет говориться только то, что ты должна принимать пищу по крайней мере три раза в день?
– Все равно.
Подавляя раздраженный вздох, я настаиваю.
– Я должен знать, что ты не голодна.
Она хмурится.
– А как насчет доверия?
– Ваша правда, мисс Стил, – бормочу я себе под нос. Эти битвы я и не собираюсь выиграть. – Я соглашаюсь насчет еды и сна.
Она облегченно улыбается мне легкой улыбкой.
– Почему нельзя смотреть тебе в глаза? – Спрашивает она.
– Так принято между доминантами и сабмиссивами. Ты привыкнешь.
Она снова хмурится, но в этот раз выглядит так, словно ей больно.
– Почему мне запрещено к тебе прикасаться? – задает она вопрос.
– Потому.
Останови ее, Грей.
– Это из‑за миссис Робинсон?
Что?
– С чего ты взяла? Думаешь, она меня травмировала?
Она кивает.
– Нет, Анастейша, не в ней дело. Кроме того, она не терпела капризов.
– Значит, она здесь ни при чем, - просит она, глядя путают.
– Да.
Я не выношу прикосновений. И, детка, ты действительно не хочешь знать, почему.
– И я не хочу, чтобы ты трогала себя, - я добавляю.
– Из чистого любопытства – почему?
– Хочу, чтобы ты испытывала наслаждение только от меня.
На самом деле, я хочу этого прямо сейчас. Я мог бы трахнуть ее здесь, чтобы посмотреть, насколько она может быть тихой. Действительно тихой, зная, что мы в пределах слышимости персонала отеля и гостей. В конце концов, поэтому я забронировал эту комнату.
Она открывает рот, будто хочет что-то сказать, но снова закрывает его, и берет еще один кусочек с практически нетронутой тарелки с едой.
– Много информации для размышлений, да? – говорю я, складывая письмо и заправляя его во внутренний карман.
– Да.
– Хочешь, поговорим и о пределах допустимого?
– Только не за ужином.
– Брезгуешь?
– Вроде того.
– Ты почти не ела.
– Мне хватит.
Опять за старое.
– Три устрицы, четыре кусочка рыбы и один стебель спаржи. Ни картофеля, ни орехов, ни оливок, и без еды целый день. А ты утверждаешь, что тебе можно доверять.
Ее глаза округлились.
Да. Я считал, Ана.
– Кристиан, пожалуйста, я не привыкла обсуждать подобные темы.
– Анастейша, ты нужна мне здоровой и крепкой. – Мой тон был непреклонен.
– Знаю.
– И я хочу прямо сейчас сорвать с тебя это платье.
– Не самая удачная мысль,– говорит она вполголоса. – А как же десерт?
– Ты хочешь десерт? – Когда ты не съела даже свое основное блюдо?
– Да.
– Ты сама можешь стать десертом.
– Боюсь, я недостаточно сладкая.
– Анастейша, ты восхитительно сладкая, уж я‑то знаю.
– Кристиан, ты используешь секс как оружие. Это нечестно. – Она смотрит на колени, ее голос низкий и немного печальный. Она снова поднимает глаза, пригвоздив меня глубоким взглядом, ее дымчато-голубые глаза нервируют ... и возбуждают.
– А ведь, правда, использую. Ты умеешь применять свои знания на практике, Анастейша. Но я все равно тебя хочу. Здесь и сейчас. Я слышу, как твое дыхание изменилось. – Я бы хотел кое‑что попробовать. Я действительно хочу знать на сколько тихой она может быть, и способна ли она на это под страхом быть застуканной.
Ее брови еще раз приподнимаются. Она в замешательстве.
– Если бы ты была моей нижней, тебе бы не пришлось об этом думать. Все было бы проще простого. Тебе не нужно было бы принимать решения, и не было бы никаких вопросов: правильно ли я поступаю; произойдет ли это здесь; случится ли это сейчас? Ты бы ни о чем не волновалась, все бы решал я, твой верхний. Уверен, Анастейша, ты тоже меня хочешь.
Она перебрасывает волосы через плечо, и хмурится, облизывая губы.
О да. Она хочет меня.
– Твое тело тебя выдает. Ты сжала бедра, покраснела, и у тебя изменилось дыхание.
– Откуда тебе известно про бедра? - спрашивает она напряженным голосом, как мне кажется, пребывая в шоке.
– Я почувствовал, как колыхнулась скатерть, в общем, это догадка, основанная на многолетнем опыте. Я ведь прав?
Она на мгновение замолкает и смотрит в сторону.
– Я не доела рыбу, - говорит она уклончиво, но все еще краснея.
– Ты предпочтешь холодную рыбу мне?
Ее глаза встречаются с моими, и они широко распахнуты, зрачки темные и расширенные. – Я думала, тебе нравится, когда я съедаю все, что у меня на тарелке.
– Мисс Стил, сейчас меня это не волнует.
– Кристиан, ты играешь не по правилам.
– Да, как обычно.
Мы смотрим друг на друга в битве желаний, оба чувствующие сексуальное напряжение между нами.
Пожалуйста, сделай, как ты и сама сказала. Я умоляю ее взглядом. Но ее глаза блестят чувственным неповиновением, и губы изгибаются в улыбке. Все еще удерживая мой взгляд, она берет стебель спаржи и сознательно кусает губу.
Что она делает?
Очень медленно она помещает кончик стебля в рот и начинает сосать его.
Твою мать.
Она играет со мной - опасная тактика, вследствие которой я отымею ее на этом столе.
О, давайте же, мисс Стил.
Я смотрю, загипнотизированный, возбудившись за секунду.
– Анастейша, что ты делаешь? – предупреждаю я.
– Ем спаржу, - говорит она с лукавой улыбкой.
– Думаю, вы играете со мной, мисс Стил.
– Я просто доедаю ужин, мистер Грей. – Ее губы изгибаются шире, медленно, чувственно и жар между нами поднимается еще на несколько градусов. Она действительно не имеет ни малейшего понятия, насколько она сексуальна... Я уже собираюсь наброситься на нее, но тут стучит официант и входит в комнату.