Она увлечена.
Она вытаскивает презерватив и смотрит на меня.
– Зажми пальцами кончик и раскатай его. Там воздух не нужен.
Она кивает и делает именно то, что поставлено задачей. Сконцентрированная, ее язык выглядывает между губ.
– Боже, Анастейша, ты меня убиваешь… - я воскликнул сквозь стиснутые зубы.
Справившись, она садится и восхищается своей работой, или мной – не знаю, но меня это не волнует.
– Сейчас. Я хочу быть внутри тебя. - Я резко сажусь, и мы оказываемся лицом к лицу, чем удивляю ее. – Например, так, – шепчу я, и, обняв ее, поднимаю. Придерживая рукой член, я медленно сажаю ее на себя.
Я выдыхаю, когда ее глаза закрываются и удовольствие, и хриплый стон вырывается из ее горла.
– Да, детка, почувствуй меня, всего меня.
Она. Так. Прекрасна.
Я удерживаю ее, давая привыкнуть к ощущениям. Когда я здесь. Внутри нее.
– Как глубоко. — Мой голос хриплый, я выгибаюсь и наклоняю таз, проталкиваясь в нее глубже.
Ее голова запрокидывается, когда она стонет.
– Еще! – дышит она. Открыв глаза, они встречаются с моими. Распутная. Жаждущая. Мне нравится, что она получает от этого удовольствие. Я делаю, как она попросила, и она снова стонет, откинув голову, волосы разметались на плечах. Я медленно откидываюсь на кровать, чтобы наблюдать за происходящим.
– Двигайся, Анастейша, вверх‑вниз, как захочешь. Держись за мои руки. - Я протягиваю их, и она хватается, удерживая себя с помощью меня. Медленно она поднимается, затем опускается вниз на меня.
Мое дыхание учащается, когда я сдерживаюсь. Она поднимается снова, и на этот раз я поднимаю мои бедра ей навстречу.
О да.
Закрыв глаза, я смакую каждый восхитительный сантиметр ее тела. Вместе мы находим нужный ритм. Снова, и снова, и снова. Она выглядит просто фантастически: грудь подпрыгивает, волосы растрепались, а рот раскрывается от удовольствия.
Наши глаза встречаются, полные плотского желания и удивления. Боже, она так красива.
Она кричит, когда ее тело напрягается. Она близка к оргазму, так что я усиливаю хватку, и она воспламеняется вокруг меня. Я хватаю ее за бедра, удерживая ее, когда она бессвязно кричит сквозь наступающий оргазм. Затем я сжимаюсь крепче в ее бедра и молча теряю себя, взрываясь внутри нее.
Она плюхается на мою грудь, и я лежу, задыхаясь, под ней.
Боже мой, она отлично трахается.
Мы лежим вместе, ее вес не напрягает. Она трется и прижимается лицом ко мне через футболку, а затем тянется рукой к моей груди.
Темнота скользит, быстрая и сильная, в моей груди, в горле, угрожая задушить меня.
Нет, не трогай меня.
Я хватаю ее за руку и подношу костяшки пальцев к моим губам, и перекатываюсь на нее так, чтобы больше не могла коснуться меня.
– Не надо, — умоляю я, и целую ее в губы, когда страх отступает.
– Почему ты не любишь, когда тебя трогают?
– Потому, что испытал пятьдесят оттенков зла, Анастейша. - После многих лет терапии, это единственная вещь, которая я знаю, является правдой.
Ее глаза расширяются в любознательности: она жаждет получить информацию. Но ей не нужно знать это дерьмо.
– В самом начале жизни мне пришлось очень тяжело. Не хочу грузить тебя подробностями. Просто не хочу. – Я осторожно трусь о нее носом, и выйдя из нее, сажусь и снимаю презерватив и откидываю его. – Думаю, основы мы уже прошли. Как тебе?
На мгновение она, кажется отвлеченной, но затем наклоняет голову и улыбается.
– Вы же не думаете, будто я верю в то, что вы действительно передали мне контроль? А если вы так думаете, то, значит, не учитываете мой уровень интеллекта. Но все равно, спасибо за иллюзию.
– Мисс Стил, вы не просто красивая девушка. У вас уже было шесть оргазмов, и все благодаря мне. – Почему это факт так радует меня?
Ее глаза взмывают к потолку, и мимолетное виноватое выражение пересекает ее лицо.
Что-то не так?
– Ты хочешь мне что‑то рассказать? – спрашиваю я.
Она колеблется.
– Мне утром приснился сон.
– Да?
– Я кончила во сне. – Она закрывает лицо рукой, смущенно скрываясь от меня. Я ошеломлен ее признанием, но и рад одновременно.
Чувственная женщина.
Она выглядывает из-за руки. Она думает, я буду злиться?
– Во сне? – разъясняю я.
– Да, и проснулась, - шепчет она.
– Не сомневаюсь. - Я очарован. – Что тебе снилось?
– Ты, - говорит она тихим голосом.
Я!
– И что же я делал?
Она прячется снова под руку.
– Анастейша, в последний раз спрашиваю, что тебе снилось? - Почему ей так неловко? Она мечтает обо мне ... ласковом.
– У тебя был стек, - бормочет она. Я отодвигаю ее руку, чтобы видеть ее лицо.
– Неужели?
— Да. — Ее лицо ярко-красное. Исследования, должно быть, повлияли на нее, в хорошем смысле. Я улыбаюсь.
– Значит, ты не безнадежна. У меня есть несколько стеков.
– Из плетеной коричневой кожи? - Ее голос с оттенком тихого оптимизма.
Я смеюсь.
– Наверняка найду и такой.
Я быстро целую ее, и встаю, чтобы одеться. Ана делает то же самое, натягивая штаны и майку. Взяв презерватив с пола, я быстро его завязываю в узел. Теперь, согласившись быть моей, она нуждается в контрацепции. Полностью одетая, она садится, скрестив ноги, на кровать и смотрит, как я надеваю джинсы.
– Когда у тебя месячные? - спрашиваю я. – Терпеть не могу эти штуковины. – Схватив завязанный презерватив, кладу его в карман.
Она опешила.
– Ну? – подталкиваю я ее к ответу.
– На следующей неделе, – отвечает она, ее щеки порозовели.
– Нужно решить вопрос с контрацепцией.
Я усаживаюсь на кровать, чтобы натянуть носки и обувь. Она не отвечает.
– У тебя есть врач? - спрашиваю я. Она качает головой. – Я пришлю тебе своего врача. В воскресенье утром, до того, как ты приедешь ко мне. Или он может осмотреть тебя у меня дома. Что ты предпочитаешь?
Я уверен, что доктор Бакстер сможет приехать, хотя я давно его не видел.
– У тебя, - говорит она.
– Хорошо, я сообщу тебе время.
– Ты уходишь?
Она, кажется, удивлена, что я ухожу.
— Да.
– Как ты доберешься? - спрашивает она.
– Тейлор заберет.
– Могу отвезти. У меня теперь замечательная новая машина.
Так-то лучше. Она приняла автомобиль, как и должна была, но после всего выпитого ею шампанского, ей не стоит садиться за руль.
– Думаю, ты слишком много выпила.
– Ты нарочно меня подпоил?
—Да.
– Зачем?
– Ты слишком много думаешь, и ты такая же молчаливая, как твой отчим. Тебя можно разговорить только после капельки спиртного, а мне нужно, чтобы ты была со мной честной. Иначе ты замыкаешься, и я понятия не имею, что у тебя на уме. Истина в вине, Анастейша.
– А ты, значит, со мной всегда честен?
– Я стараюсь. Наши отношения сработают только в том случае, если мы будем честны друг с другом.
– Я хочу, чтобы ты остался и использовал вот это. - Она захватывает другой презерватив и призывает им меня.
Управляй ее ожиданиями, Грей.
– Анастейша, я сегодня и так слишком далеко зашел. Мне нужно идти. Увидимся в воскресенье. Я подготовлю новый вариант контракта, и мы начнем играть по‑настоящему.
— Играть? - пищит она.
– Я бы хотел провести с тобой сцену, но подожду, пока ты не подпишешь контракт. Тогда я буду знать, что ты готова.
– О, значит, я могу тянуть время, пока не подпишу?
Черт. Я не думал об этом.
Ее подбородок вызывающе приподнимется.
Ах ... снова смена ролей. Она всегда находит способ.
– В принципе, да, но я могу не выдержать и сломаться.
– Как? – вопрошает она, глаза горят живым любопытством.
– Стану чрезвычайно опасным, - дразню я, сузив глаза.
– Как это? - Ее улыбка соответствует моей.