– О, знаешь, всякие там взрывы, автомобильные погони, похищение, лишение свободы.
– Ты меня похитишь?
—О, да.
– И будешь насильно удерживать?
– Конечно. - Вот как, это интересная идея. — Но тогда речь пойдет уже о полной передаче власти.
– А это еще что? - говорит она, растерянно и немного задыхаясь.
– Буду полностью тебя контролировать двадцать четыре часа в сутки. – Голова кружится от мыслей о такой возможности. Ей любопытно. – Короче говоря, у тебя нет выбора, - добавляю я игривым тоном.
– Разумеется. - Ее тон саркастический и она вздымает глаза к небу, возможно, ища божественного проведения, чтобы понять мое чувство юмора.
О, какая прелесть.
– Анастейша Стил, ты только что закатила глаза.
— Нет!
– Да‑да. А что я собирался сделать, если ты еще раз закатишь при мне глаза? - Мои слова повисли между нами, и я снова сажусь на кровать. — Иди сюда.
На мгновение она смотрит на меня, побледнев.
– Я еще не подписала контракт… - шепчет она.
– Я всегда держу слово. Сейчас я тебя отшлепаю, а потом оттрахаю быстро и жестко. Похоже, презерватив нам все‑таки пригодится.
Повинуется ли она? Или нет? Вот оно. Доказательство, способна ли она на повиновение. Я смотрю на нее, бесстрастно, ожидая ее решения. Если она откажется, это означает, что она только на словах готова стать моей сабой.
Будь, как будет.
Сделай правильный выбор, Ана.
Ее выражение лица мрачное, широко раскрыв глаза, я думаю, она взвешивает свое решение.
— Я жду, — бормочу я. – А я не люблю ждать.
Сделав глубокий вдох, она разворачивается на ногах и ползет ко мне, и я скрываю облегчение.
– Хорошая девочка. Теперь встань.
Она повинуется, и я предлагаю ей руку. Она вкладывает презерватив мне в ладонь, и я тяну ее за руку, затем резко опрокидываю через левое колено так, что ее голова, плечи, и грудь оказываются на кровати. Придавив ее ноги своей правой ногой, я удерживаю ее на месте. Я хотел сделать это с того момента, как она спросила меня, не гей ли я.
– Положи руки за голову, – приказываю я, и она сразу же повинуется. – Анастейша, почему я это делаю?
– Потому что я закатила глаза в твоем присутствии, - говорит она хриплым шепотом.
– Думаешь, это вежливо?
— Нет.
– Будешь еще так делать?
— Нет.
– Я буду шлепать тебя всякий раз, когда ты закатишь глаза, поняла?
Я собираюсь насладиться этим моментом. Это еще одно «впервые».
С большой осторожностью, смакуя, я стаскиваю вниз ее штаны. Ее красивая попка ― голая и готовая для меня. Как только я помещаю руку на ее ягодицы, напрягается каждый мускул в ее теле ... в ожидании. Ее кожа мягкая на ощупь, и я глажу ладонью обе половинки, лаская их. У нее прекрасный, прекрасный зад. И я собираюсь сделать его розовым ... как шампанское.
Подняв ладонь, я бью ее, сильно, чуть ближе к середине.
Она задыхается и пытается подняться, но я удерживаю ее другой рукой, лежащей на спине, и я успокаиваю область удара, нежно поглаживая и лаская.
Она остается лежать смирно.
Задыхаясь.
Предвкушая.
Да. Я собираюсь сделать это снова.
Я бью ее еще один раз, два раза, три.
Она морщится от боли, глаза закрыты. Но она не просит меня остановиться, даже когда начинает корчиться подо мной.
– Лежи смирно, иначе буду шлепать дольше, – предупреждаю я.
Я сжимаю ее сладкую плоть и начинаю по - новой: левая половинка, правая, серединка.
Она кричит. Но не двигает руками, и не просит остановиться.
– Я только разогрелся. - Мой голос хриплый. Я бью ее снова, и слежу, как розовый отпечаток остается на ее коже. Ее задница покрывается прекрасным румянцем. Это выглядит великолепно.
Я бью ей еще раз.
И она снова вскрикивает.
– Никто тебя не услышит, детка.
Я шлепаю ее снова и снова, по той же схеме: левая ягодица, правой, серединка, и при каждом ударе она кричит. Когда я достигаю восемнадцати, то останавливаюсь. Я запыхался, ладонь горит, а член напрягся.
– Хватит, - я скреплю сквозь зубы, пытаясь отдышаться. – Отлично, Анастейша. А теперь я тебя трахну.
Я нежно глажу ее розовую попку, двигаясь по кругу и вниз. Она мокрая.
И мое тело напрягается.
Я вставляю два пальца в ее влагалище.
– Почувствуй меня. Посмотри, как твоему телу нравится то, что я делаю. Ты уже течешь, только для меня. - Я скольжу пальцами, и она стонет, ее тело сжимается вокруг них с каждым толчком и ее дыхание ускоряется.
Я вынимаю их.
Я хочу ее. Сейчас же.
– В следующий раз я заставлю тебя считать вслух. Где презерватив? – схватив его, лежащий рядом с ее головой, я аккуратно поднимаю ее с моих колен и укладываю на кровать лицом вниз. Расстегнув ширинку, я не тружусь снять джинсы, и, разорвав пакет из фольги, надеваю презерватив быстро и эффективно. Я поднимаю ее бедра, пока она не оказывается на коленях, и ее задница предстаёт во всей своей розовой красоте, когда я устраиваюсь позади нее.
– Сейчас я тебя возьму. Можешь кончить, – рычу я, лаская ее сзади, затем хватаю свой член. Одним быстрым толчком я вхожу в нее.
Она стонет от моих движений. В нее. Из нее. В нее. Из нее. Я вхожу, наблюдая, как член исчезает под ее розовым задом.
Ее рот широко открыт, и она дышит и стонет с каждым толчком, ее крики становятся все выше и выше.
Давай, Ана.
Она сжимается вокруг меня и плачет, когда сильно кончает.
— О, Ана! — Я следую за ней на край, приходя к кульминации и выпадая из пространства и времени.
Я падаю рядом с ней, потянув ее на себя, и, обхватив руками, шепчу ей в волосы.
― Ох, детка, добро пожаловать в мой мир.
Ее вес пригвождает меня, и она не делает ни малейшей попытки прикоснуться к моей груди. Ее глаза закрыты, дыхание восстанавливается. Я глажу ее волосы. Она мягкая, раскравшаяся, сияющая в лучах ночного света. Она пахнет Аной, яблоками и сексом. Это опьяняет.
– Отлично, детка.
Она не плачет. Она сделала так, как ей было сказано. Она приняла каждый брошенный ей вызов. Она замечательная. Я задеваю пальцем тонкую лямку ее дешевой хлопчатобумажной майки.
– Неужели ты спишь в этом?
— Да.— Она отвечает сонно.
– Такая красавица должна ходить в шелках. Я поведу тебя по магазинам.
– Меня вполне устраивает моя одежда, - утверждает она.
Конечно, ее устраивает.
Я поцеловал ее волосы.
— Посмотрим.
Закрыв глаза, я отдыхаю в этот тихий момент, странное удовлетворение греет меня, заполняя изнутри.
Хорошее чувство. Слишком хорошее.
– Мне нужно идти, - бормочу я, и целую ее в лоб. – Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо, - говорит она немного приглушенно.
Аккуратно вылезаю из-под нее и встаю.
– Где у вас ванная? – спрашиваю я, снимая использованный презерватив, натягиваю джинсы.
– По коридору налево.
В ванной я выкидываю презервативы в мусорное ведро и замечаю бутылку детского масла на полке.
То, что нужно.
Когда я возвращаюсь, она уже одета, уклоняется от моего взгляда. Откуда такая внезапная скромность?
– Я нашел детское масло. Давай я смажу тебе ягодицы.
– Не надо, все нормально, - говорит она, рассматривая пальцы, все еще избегая встречи наших глаз.
– Анастейша, - предупреждаю я ее.
Пожалуйста, просто делай то, что тебе говорят.
Я сажусь позади нее и стягиваю с нее штаны. Брызгаю немного детского масла на руку, и нежно втираю в ее саднящую задницу.
Она упрямо кладет руки на бедра, но молчит.
– Люблю к тебе прикасаться. - Признаю я вслух самому себе. – Вот и все, – натягиваю штаны обратно. – Мне пора.
– Я тебя провожу, - говорит она тихо, отходя в сторону. Я беру ее за руку и неохотно отпускаю, когда подходим к входной уличной двери. Часть меня не хочет уходить.
– Разве тебе не нужно позвонить Тейлору? - спрашивает она, не сводя глаз с молнии моей кожаной куртки.
– Тейлор здесь с девяти часов. Посмотри на меня.