Ее исповедь обрушивается на меня, словно быстрый удар в голову.
– Думаю, ты неправа. Все наоборот, - шепчу я.
– Что?
– О, Анастейша, это ты меня околдовала. Разве не очевидно?
Вот почему я здесь.
Она не убеждена.
Ана. Поверь мне.
– Ты все еще не ответила на мой вопрос. Напиши мне, пожалуйста. А сейчас я очень хочу спать. Можно мне остаться?
– Хочешь остаться?
– Ты хотела, чтобы я приехал.
– Ты не ответил на мой вопрос, - настаивает она.
Невыносимая женщина. Я мчался, как маньяк, чтобы добраться сюда после твоего гребанного сообщения. Вот ответ.
Я ворчу, что отвечу по электронной почте. Я об этом не говорю больше. Разговор окончен.
Прежде, чем передумать и вернуться обратно в «Хитман», я встаю, вычищаю карманы, снимаю ботинки и носки, и стягиваю штаны. Повесив пиджак на спинку стула, я залезаю к ней в постель.
– Ложись, – рычу я.
Она повинуется, и я, облокотившись на локоть, гляжу на нее.
– Если собираешься плакать, плачь при мне. Я должен знать.
– Хочешь, чтобы я плакала?
– Не особенно. Мне нужно знать, что ты чувствуешь. Не хочу, чтобы ты ускользнула от меня. Выключи свет. Уже поздно, а нам обоим завтра на работу.
Она выключает.
– Повернись на бок спиной ко мне.
Я не хочу, чтобы ты касалась меня.
Кровать колышется от ее движений, и я, обхватив рукой, осторожно притягиваю ее к себе.
– Спи, детка, – бормочу я, и вдыхаю запах ее волос.
Черт, она хорошо пахнет.
«Лелиот бегает по траве.
Он смеется. Громко.
Я бегу за ним. На моем лице улыбка.
Я хочу поймать его.
Вокруг нас небольшие деревья.
Молодые деревца все в яблоках.
Мама разрешает мне рвать яблоки.
Мама разрешает мне есть яблоки.
Я кладу яблоки в карманы. В каждый карман.
Я прячу их в свитере.
Яблоки вкусные.
Яблоки хорошо пахнут.
Мама делает яблочный пирог.
Яблочный пирог и мороженое.
От них мой животик улыбается.
Я прячу яблоки в ботинки. Я прячу их под подушку.
Есть мужчина. Дедушка Трев-Трев-ян.
У него трудное имя. Трудно произнести про себя, в голове.
У него есть и другое имя. Те-о-дор.
Теодор - забавное имя.
Молодые деревья принадлежат ему.
В его доме. Где он живет.
Он папа мамы.
У него громкий смех. И большие плечи.
И счастливые глаза.
Он бежит, чтобы поймать Лелиота и меня.
Ему меня не поймать.
Лелиот бежит. Он смеется.
Я бегу. Я ловлю его.
И мы падаем на траву.
Он смеется.
Яблоки сверкают на солнце.
И они такие вкусные.
Ням-ням.
И так хорошо пахнут.
Очень, очень хорошо.
Яблоки падают.
Они падают на меня.
Я кручусь, и они ударяют меня по спине. Мне очень больно.
Ой».
Но запах все еще здесь, сладкий и свежий.
Ана.
Когда я открываю глаза, то обнаруживаю, что обернут вокруг нее, наши конечности переплелись. Она касается меня с нежной улыбкой. Ее лицо больше не опухшее и не красное; она выглядит сияющей. Мой член соглашается, и твердеет в приветствии.
– Доброе утро. – Я дезориентирован. – Господи, даже во сне меня тянет к тебе. – Потянувшись, я распутываюсь и изучаю окружающую обстановку. Безусловно, мы в ее спальне. Ее глаза светятся жадным любопытством от того, что мой член прижимается к ней. – Хм… заманчивая перспектива, но, думаю, лучше подождать до воскресенья. - Я утыкаюсь носом ей чуть ниже уха и опираюсь на локоть.
Она выглядит смущенной. Теплой.
– Какой ты горячий, – ругает она.
– Ты тоже весьма хороша. – Я ухмыляюсь и шевелю бедрами, дразня ее моей любимой частью тела. Она пытается послать мне неодобрительный взгляд, но с треском проваливается. Она очень забавная. Наклонившись, я целую ее.
– Хорошо спала? – спрашиваю я.
Она кивает.
– И я тоже, – я удивлен. Я действительно хорошо спал. Я говорю ей об этом. Никаких кошмаров. Только сны ...
– Который час? – спрашиваю я.
– Полвосьмого.
– Полвосьмого? Вот черт!
Я выпрыгиваю из постели и начинаю втискиваться в джинсы. Она наблюдает, как я одеваюсь, пытаясь подавить смех.
– Ты на меня плохо влияешь, – жалуюсь я. – У меня встреча. Нужно бежать – в восемь часов я должен быть в Портленде. Ты что, злорадствуешь?
– Ага, – признается она.
– Я опаздываю. Я никогда раньше не опаздывал. Еще одно «впервые», мисс Стил. – Я натягиваю пиджак, наклоняюсь и беру ее голову обеими руками. – В Воскресенье, – шепчу я и целую. Я хватаю часы, бумажник, и деньги с тумбочки, забираю мои ботинки, и направляюсь к двери. – Не садись за руль «жука». Приедет Тейлор и сам им займется. Я говорил серьезно. Увидимся у меня в воскресенье. Время сообщу в е‑мейле.
Оставив ее слегка ошеломленной, я выбегаю из квартиры к машине.
Я надеваю ботинки, пока еду. После того, как они надеты, я добавляю газу и вливаюсь в машинный поток, мчась в Портленд. Я вынужден встречаться с партнерами Имона Кавана в джинсах. К счастью, эта встреча через WebEx.
Я врываюсь в свой номер в «Хитмане» и включаю ноутбуке: 8:02. Черт. Я не успел побриться, но приглаживаю волосы и расправляю пиджак, в надежде, что они не заметят под ним футболку.
А вообще, кому какое дело?
Я открываю WebEx и Андреа уже онлайн, ждет меня.
– Доброе утро, мистер Грей. Мистер Кавана задерживается, но вас ожидают партнеры из Нью-Йорка и Сиэтла.
– Фред и Барни? – Мои Флинстоуны. Я ухмыляюсь при этой мысли.
– Да сэр. И Рос тоже.
– Великолепно. Спасибо.
Я запыхался. Я ловлю мимолетный озадаченный взгляд Андреа, но решаю не обращать внимания.
– Ты бы могла мне заказать бутерброд с сыром и копченым лососем, а также кофе, черный. Пусть пришлют мне в люкс КАК МОЖНО СКОРЕЕ.
– Да, мистер Грей. – Она отправляет ссылку на конференцию. – Все готово, сэр, - говорит она. Я нажимаю на ссылку и выхожу на связь.
– Доброе утро.
Два руководителя, сидящие за столом конференции в Нью-Йорке, оба смотрящие с надеждой в камеру. Рос, Барни, и Фред каждый в отдельных «окнах».
Что касается дела. Кавана говорит, что хочет обновить медиасеть на высокоскоростные волоконно-оптические соединения. Холдинг «Грей Интерпрайзес» может сделать это за них, но действительно ли они заинтересованы в покупке? Это большие инвестиции, но и большие выплаты.
Пока мы говорим, в правом верхнем углы экрана всплывает уведомление о письме с привлекающим вниманием заголовком. Настолько тихо, насколько могу, я нажимаю на него.
_________________________________________________________
От: Анастейша Стил
Тема: Нападение с нанесением побоев: последствия
Дата: 27.05.2011,08:05
Кому: Кристиан Грей
Уважаемый мистер Грей!
Вы хотели знать, почему я была в замешательстве после того, как Вы меня – какой эвфемизм употребить? – отшлепали, наказали, избили, оскорбили действием.
Немного драматизируете, мисс Стил. Могли бы сказать «нет».
Что ж, в процессе всего вопиющего действия я чувствовала себя униженной, опозоренной и подвергшейся насилию.
Если ты действительно почувствовала себя такой, так почему же не остановила? У тебя есть стоп-слова.
К моему стыду, Вы правы, я испытывала сексуальное возбуждение, чего совершенно не ожидала.
Я знаю. Это прекрасно. Ты, наконец-то, призналась в этом.
Как Вам известно, для меня в новинку все, что связано с сексом. Жаль, что я недостаточно опытна и ко многому не готова. Я была в шоке от того, что возбудилась.
Как и я, Анна, как и я…
Но по-настоящему меня встревожили мои ощущения после экзекуции. Их трудно описать. Я была счастлива потому, что Вы были довольны. Чувствовала облегчение из-за того, что наказание оказалось не таким болезненным, как я ожидала. А когда Вы меня обняли, я почувствовала себя удовлетворенной. Но мне неловко и даже стыдно из-за своих ощущений. Они не укладываются в мою картину мира, и потому я в замешательстве. Я ответила на Ваш вопрос?