На первом этаже тихо закрылась дверь. Грейс выглянула из комнаты и заметила, как в спальне тети потух свет.
Некоторое время девочка бодрствовала, расставляя горячие мысли по полкам воображаемого холодильника, чтобы те остыли. Только так можно чего-то понять – со временем, остудив порывы узнать все и сразу.
Сон мягко заключил в свои объятия, но продолжался недолго – его нарушил гул ветра. Раскрыв глаза, Грейс убедилась в том, что окно закрыто. Новое чувство, испытанное на уроке Истории несколько дней назад, подарило очередное приятное ощущение. Ветер мчался мимо дома, подбрасывая опавшие листья, и разносил их по улице. Деревья поскрипывали под холодным осенним воздухом. Голос природы как будто усилился, и звукоизолирующее окно больше не являлось помехой.
***
Эмма проводила время, сидя на подоконнике в ожидании своего попугая. Экзотичный беглец так и не появлялся дома с тех самых пор, как выбрался на свободу и побывал в гостях у Грейс.
Тусклый свет уличных фонарей напомнил о случившемся в школе. Эмма не раз прокручивала в голове ту сцену.
«Какая же я дура!» – эту фразу она повторяла снова и снова. Страшное воспоминание причиняло боль; его хотелось стереть, забыть, но подобные вещи обычно присасываются, как пиявки. Каково же было Грейс в тот момент? Эмма пыталась представить, и всякий раз, как она это делала, на глаза накатывали слезы.
Она уже решила, как попросит прощения у лучшей подруги. Слова, думала Эмма, только помешают, поэтому надо просто подойти и крепко обнять. Грейс все поймет без слов.
Предвкушая день примирения, Эмма с радостью прикинула красивую рубашку, которую Грейс подарила ей на День рождения. Но не успела она покрасоваться перед зеркалом – отключился свет. Эмма выглянула в окно. Вся улица была обесточена и темнота оккупировала ближайшие окрестности города.
Из зала послышался пронзительный крик отца. Эмма вздрогнула; вскоре последовал визг мамы, но внезапно оборвался; что-то громыхнуло.
Эми выскочила из комнаты и, светя мобильником, на цыпочках пошла по дому.
– Мам? Пап?
Девочка оказалась в гостиной.
Все тело задрожало от того, что она увидела. Дыхание перехватило. Воздух застрял в легких. Родители лежали на полу; над ними возвышался темный силуэт до самого потолка.
Эмма нервно сглотнула, сделала пару шагов назад и побежала обратно. Сквозь стены, потолок и пол просачивались тихие голоса; казалось, будто где-то рядом стоит толпа, в которой люди перешептываются между собой на разных языках мира.
Споткнувшись, Эмма упала и выронила мобильник. Быстро проползла вперед, дрожащими руками схватила смартфон и закрылась в комнате, судорожно набирая номер службы спасения.
«Служба 911» – заговорил приятный женский голос.
«Помогите! В нашем доме грабитель!» – закричала Эмма в трубку. Она знала, что это был не взломщик и даже не человек,поэтому быстро сообразила, как именовать неведомое, ведь если она упомянет про Живую Тень, то никто попросту не поверит.
Тем временем дверь содрогалась от свирепых ударов с другой стороны.
«Успокойтесь, леди. Скажите ваше местоположение» – спокойно отозвалась женщина.
«Цветочная улица, Дом 18! – в панике Эмма чуть не забыла свой адрес. – Пожалуйста, быстрее!»
«Я отправила патрульную машину. Через десять минут приедет полиция. Главное, не бросай трубку. Как тебя зовут, девочка?»
«Эмма! Эмма Фостер! О, Боже! Помогите! Помогите!»
Деревянная дверь сильно дрожала – вот-вот и она слетит с петель.
«Послушай, Эмма. Возьми любой парфюм и брызни им бандиту прямо в лицо. Не бойся, да, в лицо».
«У меня были духи, но они закончились!» – Эмма пробежалась взглядом по комнате, освещая ее сенсорным экраном.
«Ты можешь где-нибудь спрятаться? Под кроватью, или…»
«Да, – шепотом произнесла Эмма и, схватив стеклянную статуэтку, залезла в шкаф, – Я уже спряталась. Оно здесь…»
«Оно?»
Замок не выдержал сильных ударов и дверь с жутким скрипом отворилась.
«Полиция приедет через пять минут. Сопротивляйся, кричи изо всех сил, чтобы соседи могли тебя услышать. Четыре минуты, помощь приедет через четыре минуты…»
Эмма выставила вперед дрожащую со статуэткой руку и приготовилась к худшему. Тишина. За пределами шкафа не было слышно ни стука ботинок, ни дыхания, ни какого-либо признака жизни.