– Да. Когда ты была человеком, кулон спал; чары исчезли, он активировался, и тебя непроизвольно потянуло к нему.
Тетя глубоко вздохнула и погладила пальцем Оскара.
– Эмма…
– Я с ней не имею больше ничего общего, – отрезала Грейс. – И причем тут она? Давай не будем.
– В нее вселился Фантом.
Племянница застыла.
– Что?!
– Я следила за ней в ночь на Хэллоуин, сказала, что она должна бороться. Мы сражались на холмах, я пыталась ей не навредить – отпугивала паразита ярким светом.
– Вспышки… Я и Ричи видели вспышки, да весь район фотографировался на фоне сверкающих холмов.
– Бедное дитя. Зло посеяло в ее душе страх и сомнения; она не догадывалась об этом. Ее используют, чтобы повлиять на тебя.
– Поэтому Эмма перешла к Доусон! Она даже не подозревала, что ей управляют, – высказалась девочка. – А я…
– Ты не знала. Мы спасем ее, обещаю.
Грейс закрыла лицо руками и тихо всхлипнула.
– Все будет хорошо, Грейси. Утром мы отправимся в Мэллонию и решим, как поступать дальше.
Девочка смахнула слезы и вспомнила о загадочной переписке самолетиками:
– Твое настоящее имя Илария, а Пегги было использовано для прикрытия в этом мире?
– Все верно. К Пегги я уже давно привыкла. Откуда ты узнала про имя?
– Перехватила твой самолетик, – Пегги слегка прищурилась. – Я случайно, не обижайся. С кем ты общалась?
– Недавно ты спрашивала про человека, который девять лет назад сделал единственное семейное фото, – напомнила тетя, смотря на тлеющие угли.
– А ты сказала, что давно не видела его, – пожала плечами девочка.
– Он ждет нас на той стороне.
– Здорово! Слушай, а второй кулон откуда? Чей он?
– Вестер сказал, что Ноа создал его для виду, поместив остаток своей силы. В нем нет никаких воспоминаний.
Грейс встала, потянулась и снова присела. Ричи до сих пор спал, как слон, в которого разрядили обойму транквилизаторов.
– Я должна отправиться в Зеленый Дом, чтобы… – Грейс застыла, словно кто-то навел на нее пультом и нажал на паузу. Лишь глаза искрились жизнью.
Тетя повернулась к племяннице и обняла ладонями ее щеки.Посмотрев на кулон, она прошептала: «Я рядом».
Исчез камин, тетя, Маяк, в котором они находились. Все вокруг завертелось с невероятной скоростью. Грейс оказалась в лесу.
Она пошла за одиноким светлячком, который долгое время блуждал в поисках своей стаи. Он и вывел ее прямо к странникам.
«Это уже было, – сказала она себе. – Или происходит сейчас?»
– Мам, пап! – крикнула Грейс, но ее не слышали. Похоже, родители были озадачены другой проблемой.
– Тень слишком близко… – вымолвил Ноа. – Прости. Если бы мы оставались в лесу, то ничего не произошло. И Грейс была бы с нами…
Не дожидаясь ответа мамы, девочка закричала, что есть сил:
– Я с вами, я с вами!!! Я здесь!
– Кто знал, что они нападут на Мэллонию снова, – Алэйра оглянулась.
Грейс услышала сотни, тысячи голосов. Кулон передавал все чувства и переживания, полученные родителями в тот момент. «Они поместили часть воспоминаний о Клетке Безмолвия и отдали кулон мне, – размышляла Грейс. – Тогда почему он не показывает эти воспоминания?»
Прямо из земли вырос двухметровый черный силуэт. Алэйра вздрогнула, Ноа схватил ее за руку. Грейс подбежала и заслонила их руками.
– Думаешь, мы боимся? Тебе ни за что не найти кулон! – выпалил Ноа и достал из походной сумки какой-то предмет.
– Что ж, тогда я компенсирую потерю, забрав ваши жизни, – прозвучал в ответ голос, эхом отозвавшийся по всей округе.
Ноа бросил в противника сверкающий камень. Резкая вспышка. Фантом отскочил и завертелся вокруг эльфов, ловко маневрируя среди деревьев. Он был похожа на гигантскую пиявку, готовую в любой момент вцепиться в жертву и высосать из нее энергию.
Запутав странников, враг перестал крутиться и поплыл им навстречу. Грейс не знала, что делать.
Она стояла, как ледяная статуя и впилась глазами в темный силуэт.
«Я не сдвинусь с места, не сдвинусь».
В глубине души она понимала, что ей не спасти родителей. Но и стоять в сторонке и смотреть она тоже не могла. Сосны зашатались, ветер прогнал всех светлячков, круживших неподалеку. Казалось, эти маленькие создания могли помочь найти решение в безысходной ситуации. Светлячки в Мэллонии символизировали надежду...
Сильный порыв ветра сдул с врага капюшон, и Грейс увидела овальную черно-серую голову; вместо волос в ряд торчали небольшие зубцы. Лицо было испещрено множеством тонких оранжевых линий, оно не выдавало никаких эмоций.
– Мистер Хоггарт… – едва выговорила Грейс.
Тихая музыка, лившаяся от деревьев, до сих пор наполняла души Алэйры и Ноа благодатью и силой, но этого не хватало для борьбы наравных. Грейс и ее отец моргнуть не успели, как Алэйру затянуло в темноту. Она даже не закричала.
– Что… Алэйра!
– Мама!
На лице Фантома появилось кривое подобие улыбки. Грейс пыталась ухватить отца за руку; он ускользнул; Ноа почувствовал, как каждая клетка его тела с невыносимой болью отрывается и уносится куда-то вдаль.
– Нет! – это было последнее, что выкрикнул отец.
Ветер стих. Ветви деревьев печально склонились, словно оплакивая потерянных друзей.