Глава 8
Буря стихла. Когда над горизонтом появился край солнца, расправив лучи, как утренняя роза лепестки, океан стал золотисто-багряным. Крыша Летающего Маяка отражала свет на много миль вокруг. Если бы простой человек взглянул на маяк, то увидел бы его стоящим на возвышенности, обнесенной камнями.
– Ричи, проснись! Уже утро, – будила Пегги мальчишку, шевеля его за плечо.
– А? Что? – резко встал Ричи, проведя ладонью по лицу. – Сколько время? Эм… Что с Грейс? – он посмотрел на подругу: она до сих пор сидела у камина и смотрела в одну точку. Кулон на ее шее слабо мерцал; по щекам тянулись слезы.
– У нее видение. Я беспокоюсь, она в таком состоянии уже целый час. Почему не возвращается?..
Грейс осталась в лесу одна. Глаза не высыхали от слез. Она сидела возле дерева, поджав ноги, и наблюдала за небольшой группой сверчков, круживших неподалеку. Среди них узнала того самого, который показал дорогу к родителям.
– Я рада, что ты нашел родственников, – прошептала Грейс. – Хотелось бы и мне найти своих…
Она поднялась, осмотрелась и твердо решила идти на поиски. Ну и что, что это видение. Шанс есть всегда, думала Грейс. Она любовалась красотой леса, обходила иллюзорные деревья с толстым стволом и следила за игрой белочек. В лесу было светло благодаря «фосфорной» траве. Лишь где-то вдалеке царил мрак, и деревья там жались друг к другу, будто пытались спастись от свирепого зверя. Грейс прошла мимо светлячков, они даже не испугались ее.
По лесу пробежал едва уловимый шепот. Затем эхом прозвучал отчетливый голос Алэйры:
«Ты стала собой. Прислушайся к тишине; присмотрись, даже в пустоте можно найти что-то».
– Мама! Ты здесь? Где ты, где папа? – ответа не последовало. – Я… я постараюсь.
Она повторила про себя услышанные слова, собралась с мыслями, закрыла глаза и прислушалась. Поначалу все было тихо. Но вскоре на нее обрушился целый калейдоскоп звуков: стрекот кузнечиков где-то в глубине леса, треск скорлупы орешка, расколотого зубами белки, глухой топот зайцев и несколько мощных хлопков, будто кто-то огромный пытался взлететь!
Она уловила шорох в траве – это муравьи занимались строительством своего убежища.
Грейс показалось, будто ветви сосен чуть приподнялись и указали ей направление. Тут же послышалось журчание воды с той стороны, куда они смотрели. Сделав шаг, трава вдруг зашевелилась и расступилась перед девочкой в разные стороны, как море, открывшее путь Моисею.
Образовалась тропинка, которая, петляя, вела в самую гущу. Грейс побежала.
Мысли были только о семье. Она должна попытаться спасти родителей!
Тропа вывела в кромешную тьму. Здесь была голая земля, на которой изредка прорастали островки мха. Шум воды чуть усилился, Грейс подходила к цели. В двадцати шагах от нее поднимались разноцветные лучи, окрашивая близстоящие сосны во все цвета радуги. Подойдя ближе и выглядывая из-за дерева, она изумилась тому, что увидела: откуда-то из темных зарослей лился ручей. Он бежал прямо по разноцветным камушкам, которые светились изнутри. Казалось, будто кто-то специально проложил ими дорожку через весь лес. Вода пропускала свет камней и лучи падали прямо на сосны, раскрашивая деревья, как на Рождество.
Если бы рядом стоял Ричи, то ни за что не услышал голос ручья. Грейс вспомнила, что в видениях был какой-то «Тихий Ручей», да и Пегги в своем рассказе упоминала о нем.
Такую красоту она видела впервые.
«Сюда бы Оскара, – подумала Грейс и подняла из воды желтый камушек. – Он бы пропел свое фирменное «к-р-р-а-с-о-т-а-а».
Она подошла к изумруду, размером с футбольный мяч и нашла бумажный свиток, край которого слегка торчал из-под камня. На светло-коричневой, потрепанной бумаге было написано:
«В кулоне нет воспоминания о содержании этого письма. Найди свиток в реальности. Алэйра».