Письмо отправлено адресату, но так хочется поскорее узнать свежую историю из той неизвестной стороны жизни, волшебной и таинственной. Грейс тут же нашла тему и определилась с вопросом.
– А как ты стал другом семьи? – поинтересовалась девочка и приготовилась услышать историю, подобно той, что рассказывала тетя.
– Я с детства дружил с твоим отцом.Ноа был лучшим во всем. С пяти лет он познал многие секреты магии. Это искусство сложно для восприятия для многих взрослых эльфов, а он многому научился еще в детстве и стал известен в Зеленом Доме как «Юный вдохновитель». Его стремления к познанию действительно вдохновляли многих. И в отличие от некоторых выскочек в лесу, он не поддался гордыни, не считал себя лучшим из лучших, хотя все это знали. Для нас быть обычным – значит много учиться и быть мечтателем. Тот, кто мечтает и с любовью делает все для того, чтобы задуманное исполнилось – добьется своего. Ноа часто побеждал. Да, и меня тоже, – улыбнулся Раинер в ответ на слабую улыбку Грейс. Слушая рассказ, она приняла мечтательный вид. – Он был для меня как стимул, – продолжал Раинер. – Я с еще большим рвением начинал работать над собой, когда видел успехи твоего отца. Нет, я не завидовал ему, это была самая настоящая дружеская поддержка, которую он дарил мне, не прибегая к словам. Благодаря Ноа я стал настоящим Стражем.
Раинер замолчал. Грейс поняла, что это далеко не все, что он хотел сказать. Может, оставил на потом, а может просто не захотел говорить. В любом случае Грейс не стала отвлекать расспросами и задумалась, наблюдая за тем, как просыпается Мэллония. В воздухе ощущалась свобода, легкость и ясность, словно все вокруг было создано из вдохновения и чистейшего замысла.
Ричи зашевелился во сне и негромко вскрикнул. Проснувшись, он сел рядом с Грейс и медленным, сонным взглядом изучал счастливые лица друзей и пытался понять, чему они так радуются. Страж улыбнулся, и, как бы предугадывая его вопрос заговорил:
– Встать рано способен каждый. Но увидеть рассвет, его великолепие – немногие. Узри красоту природы, почувствуй ее голос, и тогда откроешь двери в прекрасную жизнь.
– Да вы просто ходячий цитатник с фейсбука,– прохрипел сонный мальчик, зевая. – Что у нас на завтрак? Я бы с удовольствием съел пиццу. У вас в Мэллонии гномы или феи доставляют еду на дом? – Грейс засмеялась и толкнула его в плечо.
– Подкрепимся после пробежки, – улыбнулся Раинер и резко поднялся. – Кто последний, тот каменная громадина! – Эльф, смеясь, побежал вокруг лагеря. Грейс рванула за ним.
– Ну и бегите, – Ричи снова улегся на траву и, наблюдая за игрой, вслух стал размышлять. – Быть громадиной, да еще каменной – это верх развития бодибилдинга. Интересно, эти существа качаются, попивая какой-нибудь бетонный протеин, или от природы такие здоровенные?
Пока друзья веселились, Ричи напрягал бицепсы и представлял, как входит в спортзал, расположенный где-то в горах, и поражает всех своей формой.
Грейс удивлялась, насколько быстрым и ловким оказался Раинер. Она пыталась догнать его и в тот момент, когда почти достигала цели, эльф резко уходил в сторону и звонко хохотал над ее неуклюжими попытками задеть его; девочка решила, во что бы то ни стало хотя бы коснуться его плаща, но Страж даже и не думал уступить. Раинер часто оглядывался и не мог не заметить, с какой грациозностью двигается юная эльфийка.
– Ты похожа на Вирсавию, – весело крикнул он. – А вместе вы похожи на маму.
– Я поблагодарю за комплимент только после того, как поймаю тебя! – пригрозила в ответ Грейс и метнулась за другом. Тот опять ускользнул. Грейс не сдавалась.
Спустя полчаса Раинер все же поддался; ему казалось, что девочка, не сбавляя темпа, весь день будет гоняться за ним, поэтому радостно объявил победителя. К тому же она заслужила эту победу хотя бы за то, что так сильно старалась.
Пришло время завтракать. Страж расстегнул плащ и, пошарив во внутреннем кармане, вынул сверток и протянул друзьям.
– Такого вы еще не пробовали, – подмигнул Раинер. Грейс развернула обертку и увидела выпечку в форме лепестков. – Лакомство принимает любой вкус, какой пожелаете. Оно и называется «многовкусицы». Грейс взяла одну многовкусицу и опробовала.
– Здорово, – сказала она, кивая Стражу. – Я представила вкус лета.
Раинер поднял брови.
– Вкус лета? Представить не могу, нет… Можно?
– Да, конечно, – Грейс протянула угощение. – У каждого свой вкус лета. Для меня это время напоминает угощения тети Пегги. А это и пирожки, и малиновый чай, и ее фирменная ватрушка.