– Сандерс, Фостер, задержитесь на минуту, – внезапно потребовал учитель.
Грейс и Эмма остановилась в проходе, когда одноклассники покинули аудиторию. Хоггарт подошел к двери и закрыл ее. Подругам почудилось, будто к дверной ручке он даже не притронулся…
Учитель продолжил:
– Сандерс, что-то ты сегодня рассеянная, – он пристально смотрел на ученицу. – И какая-то бледная.
– Наверное, съела что-нибудь не то.
– Так сходи к медсестре, – Грейс увидела на лице Хоггарта ехидную улыбку. Будто он знал, что с ней произошло что-то необычное. – Не находила ли ты…
Он оборвал фразу; через форточку пулей ворвался попугай и начал цапать учителя за волосы, громко выражаясь жаргонными словечками.
– Оскар! – взвизгнула Эмма и зажала рот.
– Отстань, глупая птица! – учитель махал руками, отчаянно сопротивляясь летающему обидчику. Перья разлетались в разные стороны. Грейс вытащила из портфеля тетрадь, сложила ее трубочкой и начала отгонять назойливого попугая. Тот взлетел к самому потолку, прокричал что-то невнятное и упорхнул на улицу.
– Фух! – мистер Хоггарт достал платок и провел им по лбу. – Подкинул мне адреналину этот пернатый! Что ж, не стану вас задерживать. Будь здорова, Сандерс. – Ехидно пробурчал он и поспешно удалился из класса. Грейс и Эмма обменялись взглядами.
Хождение по переполненному коридору не приносило радости. Там, снаружи, за школьными стенами, стоял прекрасный день. Грейс посчитала, что глупо сидеть в этих душных стенах, когда солнце хочет заигрывать с тобой, ветер указывает свое направление, а деревья шуршат последними, еще не опавшими листьями. Грейс накинула на плечо лямку портфеля и побежала к выходу.
На улице вдохнула полной грудью свежий воздух, закрыв глаза. Чтобы ее никто не заметил из учителей, Грейс надумала уйти подальше от школы, хотя никогда в жизни она еще не прогуливала. Бродя по пустому тротуару, усеянному опавшими листьями, она смотрела вперед. Дунул ветер, сорвав с деревьев последние листья. Грейс непроизвольно закружилась в самом центре листопада, в этом сумбурном потоке оранжево-желтого дождя; ее волосы развевались на легком ветру. Листья незаметно проскальзывали через пальцы и еще некоторое время хаотично маневрировали в воздухе, плавно опускаясь на асфальт.Грейс вдруг прозрела, что все вокруг – лишнее. Дороги, дома, бегущие автомобили… Они мешали. Ничего этого рядом быть не должно. Она отправилась туда, куда хотелось ее внутреннему состоянию. Поблизости было лишь одно такое место – холмы, возвышающиеся за городом. Грейс каждую неделю приходила туда отдыхать, и представляла рядом с собой родителей.
Вершина открывала чудесный вид: город был как на ладони, а над ним – бесконечное небо. Ветер изредка приносил сюда листья, их можно было пересчитать по пальцам. Грейс прогуливалась по возвышенности, спускалась вниз и снова поднималась; чутко вслушивалась в небывалое пение птиц. Они не просто творили музыку, а разговаривали, посылая друг другу мелодичные ноты, в которых был заложен смысл, очевидный только для них самих.
Лежа на верхушке холма, Грейс прислушивалась к шелесту деревьев, наблюдая за пористыми облаками. Мысли становились будто легче и освобождались от всего лишнего.
Грейс расцвела благодаря свежим, поразительным чувствам, распустилась, словно лилия в утреннем саду, наполнилась чистым светом и новыми впечатлениями. Сегодня мир открыл свои двери заново; показал много удивительного и прекрасного, но определенно скрыл под занавесом немало других тайн.
Столь яркий день промчался незаметно, как скоростной поезд. На небе зажглись первые вечерние звезды. Снова откуда-то явился попугай Эммы. Оскар прищелкивал клювом сидя на верхушке дерева под холмом. Своим появлением он напомнил Грейс о доме.
Нужно было возвращаться! Тетя наверняка беспокоится и уже обзвонила всех ее друзей…
Грейс нехотя подобрала с холодной земли портфель и,вздохнув, поспешила домой.
Стоял тихий, безмолвный вечер. Назойливый рокот автомобилей не достигал ушей девочки. Каким-то образом, Грейс блокировала ненужные для нее звуки. Именно это произошло на уроке истории, но то было невольным проявлением, а сейчас…
Она шла по городу мимо задумчивых, угрюмых людей, погруженных в свой черно-белый мир. В этих мирах, казалось, не было ничего необычного... Работа-дом, снова работа, снова дом. И так по кругу, всю жизнь. Грейс даже стало весело оттого, что никто не может восхищаться миром так, как она; чувствовать себя единым целым с жизнью Великой природы…
Внезапно она наткнулась на что-то и чуть не упала. Кто-то преградил путь.
Этот «кто-то» ворочался на спине, пытаясь встать. Рядом на боку лежала опрокинутая тележка, судя по всему угнанная из супермаркета.
– Ах, слепой народ! – разозлился пострадавший, встал на ноги и отряхнулся. Он был ростом с тележку, которую катил перед собой. Лицо невозможно было рассмотреть из-за густой бороды, закрывавшей добрую (может и не совсем) половину лица.
– Простите, мистер, я… не заметила Вас. Задумалась, – оправдывалась Грейс, виновато поджав губы.
– Задумалась! – передразнил ворчун. – Повсюду невнимательные! Я не настолько мал, чтобы меня не замечать! Что же делается… – он вдруг проглотил слово и застыл на месте. – Красота. Давненько не видел вас здесь. Лет сто. Плюс минус червонец.
Грейс вытянула лицо.
– Вы меня с кем-то путаете, – заметила она. – Мне всего тринадцать. А сколько же тогда вам лет?!
Незнакомец проигнорировал вопрос.
– Будь внимательней, – фыркнул он и покатил тележку по тротуару.
***
Дома тети не оказалось. Задержки на работе были не часто, но все же при случае она оставляла сообщение на автоответчик, или черкала записку, а тут и вовсе ни слова. Грейс бросила портфель, скинула куртку с шапкой и вспыхнула желанием поглазеть на звезды.
Узкая лестница, ведущая на чердак, с каждым шагом тихо поскрипывала. Грейс не терпелось открыть для себя что-то новое, как это произошло днем. Поднявшись наверх, она взметнула столбы тысячелетней пыли и громко чихнула.
На удивление, свет включать не пришлось. С другого конца чердака лилось тусклое розовое свечение.Грейс пошла к источнику света, освобождая путь от каких-то коробок, старых лыж и сломанной газонокосилки. Источником оказался деревянный ящик, вернее то, что в нем было. Покрытая пылью крышка была слегка сдвинута, поэтому несколько лучей вырывались наружу.Откинув крышку в сторону, она обнаружила на дне ящика кулон в виде слезы, который при появлении девочки вдруг переменил цвет на светло-голубой. Грейс не могла оторваться от необычной находки, завороженная сиянием. В ее руке кулон обрел более яркие тона и постоянно переливался, словно был рад тому, что его наконец-то нашли. Откуда эта штука? Неважно, решила девочка. По крайней мере, сейчас.
Сидя у маленького окна, она всматривалась в ночное небо, усыпанное дивными серебристыми драгоценностями, которые подмигивали прямо из глубины черной бездны. Их свет преодолел огромное расстояние, добирался до Земли миллионы лет и всё это на радость юных мечтателей, таких, как Грейс. Она долго клевала носом, сопротивляясь сну и, в конце концов, сдалась. Сквозь дрему услышала тихий женский голос: «Найди путь к Зеленому Дому».
Грейс приподняла веки и очертила взглядом мансарду. Ничего, кроме старых вещей. Кулон в руке засветился ярче. Положив его рядом, она еще разок глянула в небо и провалилась в тревожный сон.