Мальчик, смеясь от радости хриплым голосом, поторопился за ним.
***
Серебристый огонек расширился, охватывая все пространство сознания и Грейс ощутила тепло. Ее разум соприкасался с сознанием матери. Она была так близко, что казалось, вся ее сущность трепещет от радости долгожданной встречи. Хоть Грейс и не так себе это представляла, но чувствовала родную душу и была готова навечно остаться в непонятном, летучем состоянии, словно в невесомости, где кажется, что все возможно, что нет никаких границ, как во Вселенной.
Но что-то было не так. Алэйра была здесь, но как будто не полностью. Точно не хватало важной части ее воспоминаний, или же мыслей. Грейс не смогла определить, чего именно недоставало. Несколько важных паззлов, составляющих картину, были утеряны. Знает ли Алэйра об этом?
– Мама! – Грейс мысленно представила образ, который являлся к ней в видениях и стала ждать.
Не прошло и секунды, как вдруг из пустоты появились золотистые колосья, наполняя ароматом бескрайнюю поляну, и по небу заскользили облака. Тишина и спокойствие царили в этом месте. Иллюзия, созданная на просторе двух сознаний, была достовернее реальности. Но где же Алэйра?
– Я здесь, – послышался приятный голос.
Грейс снова обрела свое тело и твердо стояла на ногах. Почувствовав чье-то присутствие, она обернулась.
Рядом стояла женщина в белом платье, подол которого касался земли. Увидев лицо Алэйры, Грейс ужаснулась: наполовину оно было смазанным. Одна сторона лица выглядела так, словно то была не иллюзия, а реальные черты реального человека, а другая… Глаз, бровь, часть рта – стерлись. Казалось, будто это недорисованный портрет, или недоделанная статуя.
Из-под солнечных волос Алэйры выглядывали острые уши. Синий глаз с любовью смотрел на дочь и вскоре наполнился слезами. Грейс затаила дыхание. Что обезобразило лицо мамы? Неужели всему виной та недостающая часть? Алэйра, услышав ее мысли в ответ кивнула и отказалась что-либо говорить, не решившись сделать шаг к собственной дочери, боясь ее реакции. Грейс поняла: нечто важное было утеряно, и это визуально отразилось на внешности матери.
Наконец Грейс кинулась в объятия и расцеловала все лицо. Алэйра сладко засмеялась, поцеловала девочку в лоб и обняла ладонями ее щеки, большими пальцами смахнув слезы. Несколько минут они просто молчали, любуясь друг-другом. Какая же мама красивая! Несмотря на ужасный недостаток во внешности… На вид ей, как и Пегги около тридцати. Неужели эльфы и вправду не стареют?
Грейс не знала, как начать разговор. Алэйра увидела весь круговорот мыслей дочери, которые, словно широкое озеро затопили ее разум, а затем превратились в океан. Первым делом Грейс подумала о недостающей части сознания матери.
Опередив Грейс с ее вопросом, Алэйра сказала:
– Я не знаю.
Сколько вопросов! Как найти самый важный?
– Прости, что отнимаю у тебя силы, – начала Алэйра. – Это получается невольно, и я бы не хотела, чтобы в реальности ты так долго спала.
Только Грейс хотела возразить, и мама тут же улыбнулась ей. Они могли не разговаривать, ведь мысли их были соединены, а, следовательно, в мгновение дочь и мать понимали и ощущали чувства друг друга. Их слова, движения и улыбки были лишь формальностью, тем самым создавая достоверность встречи, делая ее почти реальной.
Подул легкий, освежающий ветерок и принес эхо мелодичного смеха ребенка.
– Мои воспоминания, – произнесла мама. – Знакомый голос? Я часто тебя слушаю, моя Грейси. И смотрю сны, где ты еще маленькая.
И снова поляна наполнилась радостным детским смехом.
– Тут еще кто-то смеется вместе со мной… Эмма?!
Алэйра расплылась в улыбке.
Грейс мысленно проникла в каждый уголок кулона. Многие воспоминания находились будто в разных комнатках, и только одно было скрыто за необычным барьером. Словно запертая на сотни замков непробиваемая дверь. Чтобы открыть ее, потребуется немало сил и времени.
– Странный барьер. – сказала Грейс. – Что это?
– Воспоминание о Клетке Безмолвия, в котором есть вся информация о том, как туда попасть и как найти выход. Там же, я полагаю, скрыта информация о нашем с Ноа местоположении.
– Но если мы не можем попасть в это воспоминание, как Фантомы это сделают?
– Если волшебная сила истощится, а ведь именно она служит нерушимой преградой, которую мы возвели, они легко вытянут все, что нужно.
Лицо Алэйры вдруг осунулось и побледнело. Колосья рассыпались на миллионы крупинок, словно их в раз перемололи. Но это иллюзия. Здесь все, что имеет очертания и цвет принадлежит Алэйре, ведь она создатель этого скромного мирка, окрашенного грезами. Похоже, кто-то пробрался в домик и решил установить свои правила.