– Ты прям как Зеленый Фонарь! – Ричи засмеялся, потрогав перила, убедившись в их прочности – они были гладкими и твердыми.
– Иногда сложно понять твои шуточки, – быстро ответил Раинер. – Я импровизирую. – И шестом слегка подтолкнул мальчика вперед. Тот скатился с пронзительным визгом.
Эльф улыбнулся и вопросительно посмотрел на Грейс, как бы намекая: «кто следующий?»
– Я сама, ладно? – девочка вздохнула и спустя несколько секунд уже стояла рядом с Ричи. Раинер только собрался скатиться, как вдруг горка сильно накренилась, – он даже не успел за что-нибудь схватиться, – и рухнула, раздробившись на кусочки, которые тут же исчезли. Страж угодил прямо в яму.
– Бежим! – крикнул Ричи и, сверкая пятками, двинулся к лесу. Грейс побежала, но не за ним. Еще миг и она стояла на краю ямы, с недоумением наблюдая за тем, как черные щупальца, похожие на канаты, обвязывают тело Раинера, точно древнюю мумию.
«Грейс, это снова я, – раздался голос. – Мама».
Девочка не поверила этим словам и решила игнорировать любой мысленный контакт с кулоном.
«Я изгнала Фантомов. Всё чисто. Я видела, как управляя кулоном, они навредили Раинеру. Теперь я с тобой».
«Мам, как я рада вновь услышать тебя!»
Сняв кулон с шеи, Грейс вытянула руку и стала ждать. Яркая вспышка. Щупальца вздрогнули, изогнулись, ослабив хватку. Раинеру хватило этого момента, чтобы высвободиться и вскарабкаться наверх. Эльф отдышался:
– Спасибо. Если бы не ты…
– Смотрите, там, наверху! – Грейс остановилась, указывая пальцем в небо. Вдали над лесом появилась белая точка.
– Что там? – спросил Ричи.
Белогривый конь явился прямо с небес, увеличиваясь в поле зрения с каждым взмахом бархатных крыльев. Он летел подобно мечу древнегреческих богов, рассекая облака свободным движением.
– Надежда... – ответила Грейс. – Тетя Пегги! Она поможет! – Грейс подпрыгнула, хлопая в ладоши. – И моя сестра с ней!
– По-моему, они летят не сюда… – разочарованно сказал Раинер.
– Ты уверен? – Грейс прикрыла глаза от солнца ладонью, но вскоре это не понадобилось: со всех сторон выросли черные стены, словно опустился мрачный занавес, означающий конец столь продолжительного путешествия. Только занавес не опускался, а стремительно поднимался, закрывая трех путников от остального мира. Вскоре они оказались в настоящей темнице: Элита Фантомов использовала все свое могущество, лишь бы скрыть происходящее и не дать возможности кому-либо вмешиваться.
– У меня мало сил для создания очередной горки, – сказал Раинер. Лицо его было напряженным. – Стены слишком высокие.
– А что, как раз для американских горок, – шутливо заметил Ричи.
– Нам надо выстоять до прибытия моей тети, она увидит эту гигантскую темень издалека!
Раинер покачал головой:
– Боюсь огорчить тебя, но они как раз не увидят. Снаружи эти стены обладают эффектом невидимости. Элита украла его у незримых людей.
Грейс задумчиво покосилась на стены.
– Тогда чего же они ждут? Мы готовы сражаться. Мама со мной.
«В прошлый раз я не успела сказать тебе насчет Эммы, – беспокойно зазвучал голос Алэйры. – Фантом оставит ее в покое, если вы сломаете клык оборотня, который висит у нее на шее. Это темный магический талисман, подавляющий волю твоей подруги».
«Я спасу Эмму. Но ее пока нигде нет».
Грейс вслух оповестила друзей, что мама сделает все, чтобы помочь. Энергия кулона заметно уменьшилась, и желательно использовать его в самый трудный момент противостояния.
Грейс прикоснулась к стене ладонью, и одернула руку – ее обожгло холодом.
Пока друзья, молча, стояли в центре круга, со спины к ним что-то беззвучно приближалось. Ни Грейс, ни Раинер даже не повели ухом. Их внимание было приковано к растущим черным стенам.
– И что они делают? Ясно понятно, что мы не перепрыгнем эти стены, зачем так высоко поднимать? Легче было бы создать крышу. – Высказался Ричи и хлопнул себе по лбу, когда увидел, как небо постепенно стала заволакивать темная пелена. Грейс и Раинер с укором взглянули на мальчика, и тот покраснел.
Они были загнаны в идеальную ловушку, словно сверчки в банке, из которой невозможно выбраться. Раинер предупредил, что скоро на них нападут: противник закрыл любые пути для отступления; через стены также не проникнет ни один призыв о помощи, в каком бы виде он ни был, будь то письмо или голубь, несущий привязанную к лапке весточку.