Эмма стала едва похожа на себя; даже при последней встрече она выглядела хоть и ужасно, но значительно лучше.
Темные круги полностью застилали глаза, серая кожа лица местами потрескалась, но из трещин кровь почему-то не сочилась, будто ее не было внутри. Грейс стало жутко. Она старалась думать о настоящем. Воображение порой разыгрывалось, ведь стоило только подумать «Что же будет дальше?», как оно начинало рисовать не очень перспективные картины. Выживет ли после такого Эмма? А что, если… Вот об этом «если» Грейс думать не хотелось. Поэтому она бросала все силы на борьбу, отчаянно отбиваясь от черных пут, которые все норовили сковать сознание, обезвредить его и захватить. Легкий зуд в руке заставлял отвлекаться, иногда чувствовалось слабое покалывание.
Упав на одно колено, Раинер с трудом удерживал посох. Зеленый свет, струившийся из хрустального листика на конце шеста, едва защищал от нападения. Свет кулона подпитывал хрупкую защиту Стража, и вскоре Алэйра призналась Грейс, что сил у нее осталось мало.
Друзья сбились в кучку, как арктические пингвины во время снежной бури, стараясь, во что бы то ни стало выстоять смертельную напасть. Раинер вдруг понял, что противостоять нужно не столько физически, сколько эмоционально. И стоило этой мысли промелькнуть, как пространство зеленого света стало шире. Тени зашипели и отступили, и тогда случилось то, отчего похолодело сердце: Эмма закричала. Грейс и Раинер легко блокировали пронзительный крик, а Ричи повалился наземь, зажимая уши; по его напряженному лицу было ясно, что никакие затычки не способны спасти от столь ужасного, даже смертельного для человеческого слуха крика.
Даже Тени испугались визга и дернулись в разные стороны. Они вновь проплыли вперед, когда Эмма замолчала, искоса поглядывая с опасением.
Грейс пока спрятала кулон, освещавший лица путешественников. По непонятной причине Тени резко подались назад, и Эмма, скривившись, последовала их примеру. Набираются сил для очередного броска? Эмма, и ее приспешники наблюдали за стеной впереди, на которой проступили белые точки, в мгновение увеличившиеся до размеров автомобильного колеса. Вскоре вся стена стала белой и беззвучно пала, а следом за ней одна за другой начали таять остальные, словно мороженое на пекле. Солнце вновь оживило поляну светом. Только трава иссохла и пожелтела из-за присутствия Фантомов.
Первым делом Грейс стала искать в небе белого коня, который должен был прилететь на помощь, но небо было чистым и прозрачным, как капля утренней росы.
– Готовьтесь к худшему… – тихо произнес Раинер со страхом в голосе.
Фантомы во главе Эммы кинулись на эльфа, и тот успел атаковать первым: сразу три изумрудно-огненных шара стремглав вырвались из посоха и настигли цель – враги не шелохнулись, продолжая наступать. Друзья медленно пятились в сторону леса, до которого было не меньше мили пути.
Внезапно небо разрезала белая молния, словно явился метеор из космических глубин.
– Осторожнее, Грейси! – послышался голос откуда-то сверху. Грейс пригнулась, и над ее головой промелькнул человек (или эльф?), и через долю секунды приземлился неподалеку.
Тетя Пегги виновато улыбнулась, выпрямилась, помахала племяннице в знак приветствия и повернулась лицом к врагу. Грейс подпрыгнула от избытка радости; Ричи изумился высоте прыжка – девочка буквально взлетела и, будто вспомнив о земном притяжении, вернулась на место.
– Я еще не привыкла к этой силе… – оправдалась она.
Зная, что тетя являлась уже долгое время представителем волшебного мира, всё же непривычно было видеть ее в повседневной одежде: коричневая куртка, черные брюки, волосы собраны в пучок; казалось бы, всё обыденно, только вокруг мечутся Живые Фантомы, да и лучшая подруга одержима одним из них.
Когда Пегги ловким движением достала из-за спины голубой клинок, и встала в боевую позицию, ее лицо стало серьезным и сосредоточенным, так львица выходит на охоту.
Грейс готова была подобрать челюсть с пола, если бы та действительно отвалилась. Молниеносные удары градом обрушились на одного из Фантомов. Пегги двигалась уверенно, предсказывая действия врага, и ловко уходила в сторону, когда черные щупальца тянулись к ней. Каким-то образом клинок вспарывал неосязаемую черную плоть, которой обычно мог навредить лишь кулон света. То, как тетя двигалась – невероятно быстро и изящно, уходя от черных молний Фантомов, заставляло впадать в ступор. Это ли Пегги Сандерс? Откуда она знает столько приемов? Грейс поистине была рада за тетю, она удивлялась ее невероятной храбрости, стремлению, и борьбе за семью.