Вид у эльфа был подавленный.
– Позову кого-нибудь из Стражей. Надо усилить охрану по периметру.
– Для чего? – насторожилась Пегги.
Раинер остановился.
– То-есть как это, для чего? Стена неэффективна. Мне кажется, Ле… сумеречная пряталась в лесу, дожидаясь команды Фантомов, чтобы вступить в бой. И кто-то провел ее туда…
– Но зло не может проникнуть в лес, – заметила Пегги. – Твое беспокойство напрасное.
Страж вдруг вспыхнул:
– Напрасное?! Я помню время, когда совсем не думал о безопасности, и что в итоге? – он взглянул на сумеречную, затем недовольно бросил: – Не называй ее злом!
Используя момент, пленница приподнялась и лязгнула зубами клинок, который Пегги то ли от испуга, то ли от бессилия выпустила из руки; лассо, обвивавшее тело девушки затрещало и скользнуло наземь. Освободившись, сумеречная тут же ударила Вирсавию и незаметно оказалась рядом с Грейс. Ухватив кулон, она толкнула девочку; цепочка порвалась и Слеза Алэйры легко досталась темной.
Она сжала кулак с такой силой, что он задрожал; ярко-голубые лучи стали просачиваться между серых пальцев.
Пегги и Вирсавия уже настигли сумеречную, но было поздно: всё вокруг озарилось яркой вспышкой, и мощная энергетическая волна отбросила их на несколько метров. Казалось, сам воздух зазвенел от секундного взрыва.
Грейс почувствовала, как часть света будто прошла сквозь нее.
– Мама…
Когда вспышка угасла, никто не ожидал увидеть сумеречную на прежнем месте. Ее должно было разорвать вклочья, или же испепелить до тла. Впрочем, последнее утверждение было близко к тому состоянию, в котором находилась темная: волосы ее почти выгорели, а кожа на лице потемнела, но была по-прежнему гладкой.
Она разжала запекшиеся пальцы, позволив стеклянным осколкам отлипнуть от кожи.
Для Грейс на мгновение исчез мир. Кулона больше не было. Часть души словно откололась, и пустота внутри стала разрастаться…
Глотая слезы, она мысленно обратилась к Алэйре: «Ты слышишь? Ты должна, ответь мне».
Чуда не случилось. Не было больше нежного голос а, смягчающего трудные обстоятельства, как и не было теперь последней искорки надежды, которая угасла.
Собственный дым укутал сумеречную и начал по-немногу рассеиваться. Вирсавия вскочила на ноги и успела наобум швырнуть стрелу, послышалось ядовитое шипение. Когда дым рассеялся, пленница исчезла.
– Грейс… – Пегги подбежала к племяннице, смотря в ее мокрые глаза.
– Так. Послушай меня, – лицо тети вспыхнуло от волнения, глаза бегали по сторонам будто в поисках подходящих слов. – Может, без кулона будет трудней и дольше искать родителей, но я знаю – способ есть. Мы сумеем. У тебя есть я. У меня есть ты.
Она даже забыла про Вирсавию, которая скрестила руки и бесшумно глубоко вздохнула.
– Я хочу побыть одна, – девочка отошла от тети, не взглянув и на сестру, спрятавшуюся в капюшоне. Она едва усмиряла нахлынувшие, словно тропический ураган, эмоции.
Ричи трепал за гриву Сильверна, заигрывая с конем, лишь бы не донимать никого своим присутствием. Ему показалось, что он вообще не должен находиться здесь.
Грейс подняла осколки Слезы и положила их на ладонь. Кусочки разбитого кулона раздваивались из-за тихих слез, застилавших глаза. Всхлипывая, девочка думала, что мечта о воссоединении семьи покинула ее.
Она смотрела на темно-зеленый океан деревьев впереди, до которого было рукой подать, но теперь лес казался частью невообразимой сказки; обрывком сновидений, которые она видела месяц назад.
Страж вдруг оживился, и Грейс лишь краем уха слышала, что он яро что-то доказывает тете и сестре.
– Сломав кулон, Фантомы думали, что знание о Клетке Безмолвия наверняка сразу перейдет к Грейс, ведь потом это знание было бы легче украсть! – все изумленно смотрели на Стража. – Хорошенько подумайте: сейчас магия кулона испарилась вместе с защитой Алэйры. Всё!
– Но это значит… Теперь они откроют охоту на мою девочку? – нахмурилась Пегги.
– Я думаю, да.
– Подождите, – вмешалась Грейс, и все с удивлением воззрились на нее. – Если воспоминание перешло ко мне, то по логике я должна его… видеть? – Она переводила взгляд с озадаченного лица тети на кивающего Стража. – У меня нет никаких «новых» воспоминаний. Ничего не изменилось.
– Странно… – Раинер скрестил руки и погладил подбородок. – Но в этом точно есть смысл.
По дороге к лесу они обсуждали случившееся. Никто не упоминал о кулоне. Пегги молча несла бесчувственную Эмму на руках, иногда посматривая на ее отчужденное лицо. Грейс понимала, что тетя тоже считает себя виноватой, хоть и пыталась сделать все возможное для защиты ее подруги.