Ричи совсем разговорился, неистовый поток слов извергался из него подобно бурлящему вулкану, который долго спал и вдруг решил заявить о себе. Он шутил, сравнивал Элиту с грязными тряпками и искренне восхищался подвигами и способностями эльфов.
– У вас там в лесу школа каратэ, или ниндзя? Научите меня так круто драться. А то я вынужден одними камнями отбиваться! – без устали тараторил он. – И вообще я везунчик…
Раинер с трудом заставил себя улыбнуться:
– Научим, если вернешь незримым людям солнечный цветок.
Эти слова на секунду ввели мальчишку в ступор, и он в каком-то непонятном замешательстве ответил:
– Я… э, ладно, верну.
– Точно? – подозрительно прищурился эльф.
– Такую красоту отдать будет сложно, но я обещаю! В любом случае всё это останется в моей памяти. Столько чудес, волшебства…
Пегги обратилась к Ричи, не без грусти заявив:
– Кстати, тебе пора домой.
Грейс подняла брови.
– Что? Домой? – обиженно пробормотал Ричи. – Простите, я не расслышал, а то мои уши немного короче ваших.
– Серьезно. Мне жаль с тобой расставаться, но идти дальше тебе нельзя. – Тетя сделала паузу. – И еще, ты уверен, что хочешь помнить об этом путешествии?
Ричи побледнел. Казалось, он проглотил язык.
Грейс заступилась за друга:
– Это несправедливо, тетя. Мы через многое прошли, встречались с тьмой лицом к лицу, а Ричи так вообще всё время ходил без какой-либо защиты. Это вместо «спасибо», да?
Теперь лицо мальчика вспыхнуло от смущения. Пегги виновато вздохнула.
– Вот Эмме надо будет стереть память… – грустно сказала Грейс, опустив голову. Ей было даже стыдно смотреть на спящую подругу. Казалось, если она проснется, то обвинит во всех ужасах, которые с ней случились.
– Согласна. – Пегги провела ладонью по щеке Эммы. – Просто у людей психика слабее, чем у нас. В общем, решай сам, Ричи.
– Уже решил, – твердо сказал мальчик. – Иду с вами.
– Я имела ввиду, хочешь ли ты помнить обо всех событиях? О дальнейшем пути не может быть и речи. Действие моих чар над твоими родителями закончилось несколько дней назад. Наверняка они уже обратились в полицию…
– Ладно, ладно. Возвращаюсь домой, но буду помнить всё! А как, кстати, мне вернуться?
– «Конь-авиа» позаботится об этом, – улыбнулась женщина.
Сильверн недовольно заурчал, и Пегги игриво погладила его морду.
Когда они подошли к границе Зеленого Дома, тетя сказала:
– Вирсавия, ты же давно хотела узнать, как там поживает Канада? Проводи нашего друга до дома. Один он вряд ли спокойно доедет до Источника.
– Это еще почему? – надул щеки Ричи. – Так нечестно. Я всегда спокоен.
– Да ну? Любопытство – враг твоему спокойствию. Впрочем, Сильверн вряд ли свернет с пути, если ты вдруг захочешь снова полюбоваться на солнечные цветы.
– Не смешно…
Раинер похлопал друга по плечу и сказал:
– Ты молодец, парень. Давненько я не видел таких смелых человеческих детенышей, как ты. Иногда бывают моменты, когда страх заполняет нас, но нельзя уступать ему. Телом будь сильным, как медведь, а в мечтах пари, как сокол. Надеюсь, еще увидимся.
– О, я запомнил. «Телом будь сильным и что-то там…» Спасибо! Знаешь, мистер Страж, прости меня за тот пинок у озера. Нам с Грейс тогда показалось, что ты предатель.
Пегги украдкой бросила взгляд на племянницу, которая втянула голову в плечи, и почти серьезно вставила:
– Вот вы шутники.
Раинер опешил:
– Шутники? И всё? Я думал, ты заступишься за меня. Слышала бы ты, что они там насочиняли!
Пегги поджала губы, чтоб не засмеяться.
Грейс хотела извиниться, но промолчала, увидев, как Раинер ей подмигнул. Он знал, что не она ударила его хлыстом, а та сила в кулоне, что была на тот момент под контролем Фантомов.
Сильверн хлопнул крыльями, да так грозно, что все спустились с небес на Землю. Страж помог мальчику забраться на спину жеребца.
Вирсавия обняла свою сестренку, затем одним махом оседлала коня и приказала Ричи крепко держаться за нее. Девушка вновь обратилась к Грейс:
– Мы что-нибудь придумаем и без кулона.
Девочка на мгновение опустила глаза, затем одарила сестру грустной улыбкой.
– Надеюсь.
Сильверн уже оторвался от земли, как вдруг ее осенило:
– Ричи, а что «умопомрачительное» ты увидел в лесу? – напоследок крикнула она.
– Я видел… – он потряс головой. – Когда? Не помню, чтобы я что-то видел!
Грейс пожала плечами.
– До встречи! Спасибо, что был рядом!
Наконец Сильверн нырнул в розовую высь и заскользил по вечернему небу на Север, к башне с Источником.
Ну, вот. Кулон разбит. Друг, с которым она могла поговорить по душам – улетел, а Вирсавии словно и не было. Что дальше?
Грейс всмотрелась в ряд хвойных деревьев, плотно выстроившихся друг к другу. Что-то таинственное и неизведанное находилось там, за древесной стеной. Какие тайны хранит лес? И безопасен ли он на самом деле? Пегги всегда твердила, что главное добраться до Дома, тогда можно будет вздохнуть с облегчением. Но свободы не чувствовалось совсем.
К тому же, незримая стена работает как-то непонятно. Странно, что она пропустила Ричи, а рожденную Дома – нет. Это какая-то ошибка, или же…
Пегги прочла на лице девочки встревоженность.
– Волнительно, да? – улыбнулась она и протянула руку. – Пошли вместе.
Грейс отстраненно кивнула, как будто слова тети долго летели издалека, и, взяв ее за руку, напряженно зажмурилась, ожидая столкновения. Но в этот раз она не почувствовала никакой преграды, с легкостью пройдя сквозь бледную дымку; на нее сразу накатила волна свежести и прохлады, летевшая со стороны дремучего хвойного царства.
Грейс показалось, будто ветви могучих растений покорно расступились, открывая обзору тропинку, уводящую глубоко в лес. Таким образом Зеленый Дом приветствовал своих вечных жителей.
Ступив на тропу, Грейс обернулась – ветви за спиной тихонько зашуршали и приняли обычное положение.
Они шли, с трудом обходя плотно стоявшие друг к другу деревья, но когда граница леса осталась далеко позади, лес как будто изменился: сосны стали в два раза больше, расстояние между ними тоже увеличилось.
Грейс вздрогнула, услышав знакомые голоса. Настоящие, родные, голоса мамы и папы! Откуда они взялись? Больше никто на них не среагировал, а это значит…
Как она могла забыть про него? Девочка быстро обследовала свои карманы и достала второй кулон, когда-то служивший для отвлечения внимания. Близстоящие деревья озарились бледно-голубым светом, но их яркость не могла сравниться с сияющими глазами юной эльфийки.