По железным крышам раздался звук ссыпающегося гороха. Дождь. Щелчок — я невольно вздрогнула. Над головой раскрылся зонтик.
— Вы вновь в неподходящем виде. Где же ваш дождевик, смею я спросить? Так вы промокнете до нитки. И что у вас с рубашкой, она вся в грязи? — задал Вальтер ряд привычных вопросов и наездов, поправляя свои сползающие на кончик носа очки.
Я была в ступоре. Вальтер — человек, которого вне Отдела никто почти никогда не видел. Человек, с дотошной кропотливостью занимающийся всей бумажной работой. Настоящая мигрень всех сотрудников, не исключая госпожу Розу. Высокомерный, пунктуальный, щепетильный. И этот человек…
— Господин секретарь, вы умеете драться? — ошарашенно спросила я. Вальтер удивленно приподнял бровь.
— Безусловно, умею. В юношеские годы я занимался фехтованием. Не буду хвастаться, скажу лишь, что в данной деятельности я достиг больших высот. Гренадер номер семьдесят семь, неужели вы считаете, будто сотрудник Западного отдела гренадеров может являться человеком, не умеющим постоять за себя? Это было бы просто нелепо.
— Тогда какого… в смысле, я хочу сказать, зачем нужна я, если вы сами способны себя защитить?
— Указы начальства не оспариваются. Тем более применять силу в моем нынешнем положении секретаря просто не этично.
— Вот как, — только и смогла выдохнуть я.
Ландыш, обнюхав постанывающего мужчину, задрал ногу и невозмутимо сделал свое дело. На данном пес не остановился, принявшись закапывать следы нашего бесчинства. Маргаритки и комки земли летели в разные стороны. Закопать тело можно назвать хорошей идеей, но когда оно еще живое — едва ли. Я оттащила собаку.
— С вашего позволения, хочу кое о чем спросить.
— М-м-м?
— Зачем вы ходили в местное бюро ритуальных услуг?
— А я туда ходила? — неподдельно удивилась я, наученная недавним опытом.
— Хозяин гостиницы утверждал, что вы интересовались его местом расположения, или я ошибаюсь?
— Может, это он ошибается? Но нет, вы правы. — Озадаченность на лице секретаря возрастала с каждым моим словом. — Господин секретарь, я вам потом все разъясню, но сейчас нам нужно немедленно нанести визит господину Тюдору!
Вальтер достал свои карманные часы.
— Слишком позднее время для визитов. К тому же контора уже закрылась.
— Ничего, я вижу, у них в окошке горит свет.
— Гренадер номер семьдесят семь, столь поздний и незапланированный визит будет крайне неуместен.
— Еще как уместен! Вы сами убедитесь. Никаких возражений, все после!
Секретарю ничего не оставалось делать, как проследовать за мной.
Ради спокойствия Вальтера я решила сразу не выбивать дверь, а для начала постучаться. Послышалось шебуршание.
— И все-таки я считаю это бескультурной затеей, — не унимался мужчина, терпеливо продолжая стоять надо мной с зонтом.
— Вначале все так считают, а потом стоит сотни раз повести себя бескультурно, как привыкаешь.
— Сколько раз?! — в ужасе переспросил Вальтер. Своим откровением я доведу его до нервного срыва. Секретаря спасла открывающаяся дверь.
— Извиняюсь, но мы закрыты. Приходите завтра, — смущенно сообщил молодой человек, который утром занимался сортировкой бумаг.
— До завтра, боюсь, не дотерпит. Народ должен знать правду!
— Правду? — удивился и одновременно испугался парень.
— Господин Тюдор у себя в кабинете? — не отвечая на вопрос, поинтересовалась я.
— Да, но он просил его не беспокоить. Я очень извиняюсь, но вам правда нельзя. — Парень попытался закрыть дверь, но я быстро просунула ногу.
— Нам все можно, — непоколебимо заявила я, оттесняя его в сторону.
Дверь в кабинет адвоката оказалась запертой. Я выразительно постучала, и с верхних полок попадали книги.
— Господин Тюдор, открывайте! Вам не уйти от закона! Признавайтесь, зачем вы спрятали документы? Куда дели труп господина Соверена? И что за девушка лежит в его гробу?
— Какой труп? Что за девушка? — оживился Вальтер.
— Вот и я хочу знать, что за… Немедленно открывайте, иначе лишитесь двери, а может, и еще некоторых предметов интерьера. — Мои угрозы остались без внимания. — Ах, так! Ну и пожалуйста! — Я занесла было ногу, но секретарь меня остановил.