Катится Колобок по дороге, навстречу ему Заяц.
На сцену вышла Альма. Я поперхнулась — кхе-кхе, с таким зайцем нашей сказке ограничение нужно давать плюс восемнадцать. Зато у мужской половины зрителей сразу же проснулся интерес. Главное, чтобы только он один…
— Колобок, Колобок, я тебя съем! — кокетливо произнес зайчишка.
Обтягивающие лосины, жесткий корсет, пикантно перекосившийся бантик на шее и игривые заячьи ушки с хвостиком. И где они только таких зайцев видели?! Но больше всего меня убивала метровая мягкая игрушка в виде морковки, которую Альма держала под мышкой. Спрашивается — зачем зайцу есть колобка, если у него имеется при себе такая морковка! Радиоактивная. А бог с ней, с морковкой! Пора свою речь вспоминать.
— Не ешь меня, Заяц, я тебе песенку спою:
Показав зайцу язык, я «покатилась» дальше.
И покатился по дороге — только Заяц его и видел! Катится Колобок, навстречу ему Волк.
Волк подплелся ко мне походкой умирающего лебедя. Хвост умудрился зацепиться за торчащий из пола гвоздь. Попытки Кима освободить его не увенчались успехом. Теперь создавалось впечатление, будто его купировали чуть ли не под самый корень. Правое ухо так и норовило сползти с макушки на подбородок. Парень был вынужден постоянно его поправлять, дабы окончательно не растерять вид страшного серого волка.
— Колобок, Колобок, я тебя съе-е-ем! — прозевал волк, клацнув не особо устрашающими белыми зубами. Я критически смерила волка взглядом.
— Уж скорее я тя съем, — пообещала я волку, более эффектно щелкнув челюстью. Дети рассмеялись, внизу меня усиленно стали пихать в бок.
— Не отходи от текста, — шептали из подсобки.
— Да-да, — закивала я. — Не ешь меня, Серый Волк, я тебе песенку спою…
Поползла я от волка дальше. Ким лишь пожал плечами, лениво удалившись со сцены.
И покатился по дороге — только Волк его и видел! Катится Колобок, навстречу ему Медведь.
Ой, мамочка! Медведь в образе Моэги вышел крайне брутальным. Я даже струхнула. Оскалившись, девушка заговорила басом:
— Колобок, Колобок, я тебя съем!
— Верю, — сглотнув, согласилась я. — То есть где тебе, косолапому, съесть меня!
Снова бессмертный хит сегодняшнего дня.
И опять покатился Колобок — только Медведь его и видел! Катится Колобок, навстречу ему Лиса.
Дождалась, вот и эпический конец подходит. Все коленки уже стерлись. О, а я и не знала, что Май у нас лису играет… трансвестита. Куда катится этот спектакль? Явно не туда же, куда Колобок. Действительно, как в сказке — чем дальше, тем страшнее.
Закинув на плечо шикарный лисий хвост, Май откашлялся и попытался заговорить фальцетом. Вышел писк комара.
— Колобок, Колобок, куда катишься?
А черт его знает!
— Качусь по дорожке. — Логика у Колобка напрочь отсутствует: спросили «куда», а «не по чему».
— Колобок, Колобок, спой мне песенку!
Я вновь завела знакомую пластинку. Подумав, Май произнес:
— Ах, песенка хороша, да слышу я плохо. Колобок, Колобок, сядь ко мне на носок да спой еще разок, погромче.
Я уже начала лихорадочно вспоминать, что я там делала на репетиции, как вдруг из толпы раздались детские крики:
— Нет, Колобок! Не слушай Лису!
— Она тебя съест!
— Не садись к ней на нос!
— Убегай!
Такого поворота событий мы не ожидали. Май растерялся, да и я тоже, но ненадолго. Нас учили: клиент всегда прав, следовательно, зритель тоже. А детей расстраивать тем более нельзя, себе дороже. Раз народ требует триумфа Колобка — будет им триумф Колобка!
— Не бойтесь! Я не простой Колобок! На самом деле каждый третий… сейчас что?
— Э, понедельник, — оторопело ответил Май.
— Да, так вот, каждый третий понедельник месяца, при новолунии, и то если оно выпадает на двадцатое число, я спонтанно эволюционирую, отращивая ноги, руки, и становлюсь… — Я выдержала эффектную паузу. Дети в ожидании зачарованно поддались вперед. — Колобком — воином справедливости, защитником, сирых, убогих и обделенных хлебобулочных изделий!!!