— Интересно. Но сомневаюсь, что ты сумеешь это сделать.
— Сомневаешься?
— Да. С учетом твоего роста, пропорции, мускулатуры и толщины костей — я считаю данную возможность химерической.
— Химе… что?!
— Невыполнимой, — перевел парень.
— Ах, «невыполнимой»! Ну, это мы сейчас посмотрим! — зловеще произнесла девчонка, похрустывая костяшками пальцев.
Через минуты Ким возвращался домой заметно прихрамывая. Впервые его побила девушка. Впервые он усомнился в своей логике. Будет ему новый опыт. И новая нестираемая пленка позора. Но он почему-то чувствовал себя довольным. Физические мучения отвлекали его от своих обычных дум. Интересный способ, но, пожалуй, повторить он его не рискнет. Странная девушка. В первый раз он заинтересовался кем-то посторонним. Нужно будет и завтра сходить на ту площадку, вдруг удастся ее встретить. Только следует запастись бинтами… и йодом. Но сначала доковылять бы до дома.
Эта была их первая встреча. Ссадины болели еще долго.
— Садись.
Внезапное слово выдернуло Кима из потока воспоминаний. Он нехотя сел на сомнительно чистую скамейку. Опал опустился рядом.
— Я уезжаю.
— Поздравляю, — равнодушно буркнул Ким.
— Я не поздравлений ждал.
— Прости, подарков с собой нет.
— И не этого. — Юноша откинулся на спинку скамейки. — Арика, я не смогу за ней больше присматривать. Вся ответственность ложится на тебя.
— Успокоил.
— Последний раз. — Опал пропустил мимо ушей язвительность Кима. — Ты не блистал. Если бы меня тогда не было рядом…
— …то ее уже не было бы здесь. Я знаю свои проколы. К чему весь этот разговор? Акира не маленький ребенок. Конечно, ее умственные способности и здравый смысл оставляют желать лучшего… много лучшего. Но она умеет позаботиться о себе самостоятельно.
— Умеет? Я был бы только рад, но ей все еще нужна нянька.
— Из тебя бы получилась неплохая, так? Тогда объясни мне, ты так о ней печешься и тем не менее сделал все возможное для того, чтобы она возненавидела тебя до глубины души. Почему?
— В этом и проявляется моя забота. Смешно, не правда ли? Тогда она казалась такой беззащитной, боялась всех. Но затем научилась мне доверять, стала цепляться и полагаться во всем.
— Такое ощущение, что ты описываешь приручение дикого зверька, — скептически заметил Ким.
— Пожалуй, — усмехнулся юноша. — Этот зверек так ко мне привязался, но ему нельзя было больше со мной оставаться, а он не хотел уходить.
— И единственный способ прогнать его было заставить бояться? Разрушить доверие, зародить ненависть. Ей не оставалось ничего другого, как уйти самой.
— Верно.
— По-моему, ты слишком переусердствовал, — угрюмо ответил Ким. — Шесть переломов. Ее до сих пор мучают кошмары. Сразу после того случая она тренировалась до потери пульса. Ее это чуть не убило.
— Но она жива. А если бы я тогда так не поступил, то шансов бы уже не было.
Очередной порыв холодного ветра с шелестом понесся по кронам деревьев.
— Ким, я слышала, в разные сезоны листва шелестит по-разному, ты как считаешь?
— Я никогда не задумывался над этим.
— Ну а если задуматься?
— Думаю, это возможно. Весной, летом, осенью и зимой скорость ветра различается. Вероятно, дело в этом.
— Ким, ты дурак.
— А?
— Зимой на деревьях нет листьев! Ветер их не трогает!
— Точно, я не учел.
— Ха, тоже мне самый умный! Ан нет!
— Радуешься?
— А то! Хочу приз!
— Приз?
— Да, угости обедом!
— Хорошо, угощу.
— Легко согласился.
— Что такого?
— Ничего. Я научу тебя быть более осмотрительным.
Какой старый разговор. Это было после их первого совместного задания. Тогда он плохо знал свою напарницу. И она действительно научила его осмотрительности. Еще никогда его кошелек не был таким пустым. Сейчас он неожиданно понял, из каких глупых, но значительных мелочей состояла их жизнь. Как много было таких пустых разговоров, самых обычных, ни о чем и обо всем сразу. Как Акира, она могла быть ничем и всем одновременно. Она всегда заполняла собой пустоту в сердце, в душе. Она была отличным другом и надежным напарником. Легкомысленная девчонка. Кому она могла помешать?
— Это форма одной престижной мужской академии?