Опал скользнул взглядом по своему костюму.
— Да. Академия для детей высокопоставленных лиц. Сколько пафоса, не находишь?
— Нахожу. После пятого года обучения учеников отправляют на дальнейшее обучение за границу? На Восток?
— Программа служит для поддержания дипломатических отношений с Востоком. Обмен учениками: мы к ним, они к нам. Как будто это сможет сделать нас ближе. Глупо, — усмехнулся Опал.
— Глупо, — согласился Ким. — Но по данной программе учатся только на дипломатическом факультете, значит, ты пойдешь по стопам семьи?
— Значит, пойду, — грустно заключил юноша. — В нашей семье почти все дипломаты или политики. Нравится, не нравится, а делать будешь то, что скажут. Я не Ари. Я не могу громко хлопнуть дверью и уйти в наемники, наплевав на мнение окружающих. Не получится. Да и семья у меня, не такая, как у нее. Они глаза не закроют.
— Акира — это отдельный случай.
— Точно.
Серые облака медленно заволакивали небо. «Наверное, будет дождь», — подумал Ким. Конечно, будет, ведь зонта у него при себе нет. Всегда так.
— Я одного не могу понять: зачем? Зачем ее хотели убрать?
— Кто знает, какие у них в голове тараканы? Я и сам до конца не понял. Могу предположить вариант внутренних разборок и заметание следов. Политика, дипломатия — все это грязные игры. Я давно понял, что живу в грязи. Госпожа Улина, она была первой. Не знаю, что ей удалось выяснить, но это послужило причиной ее смерти. Госпожу Розу достать было сложнее. Они не рискнули, но решили перестраховаться и убрать Арику. Ненаглядная ученица сестры, единственная дочь мужчины, которого она любила больше жизни. Вдруг Улина решила ей что-то рассказать? Случайно, мимоходом. Я их опередил. Вызвался исполнить зачистку. Отец тогда очень удивился. Забавно. Я сделал так, чтобы все выглядело как несчастный случай. Она поскользнулась и сорвалась с обрыва. Я все просчитал. Она бы не умерла. Роза как раз научила ее одному приему. У Ари варит башка, когда нужно. Мой «провал» они сочли оплошностью новичка. В больнице дали заключение: потеря памяти вследствие сотрясения мозга. Ее можно было оставить в покое. Я очень надеялся, что оставят.
— Это ты подменил заключение?
— Да. Я хотел спасти ее.
— Ценой ненависти к себе?
— Да, — печально кивнул Опал. — А еще я просто эгоист. Я хотел, чтобы она меня всегда помнила. Любовь забывается, ненависть и страх остаются в памяти навечно.
— Ты ужасный человек, — заключил Ким, откидываясь на спинку скамьи. — Но почему ты не мог ей все рассказать? Предупредить? Госпожа Роза смогла бы ее защитить, и обошлось бы без кровопролитий и психической травмы.
— Не мог. Я боялся. Боялся, что за мной следят. Постоянно. Может, это паранойя. Но я не хотел рисковать. Из двух зол я выбрал меньшее. Я до сих пор не знаю, поступил ли я правильно. Но изменить уже ничего невозможно.
— Опа, Опа! Идем обедать!
Радостный девичий крик пронзил тишину сада. Заспанные птицы с громким хлопаньем слетели с веток деревьев. По каменной дорожке бежала растрепанная девчонка. Тут ее ноги переплелись, и она со всего размаху упала на землю. Опал кинулся ее поднимать.
— Арика, осторожней! Нельзя так носиться, убиться недолго. Ну-ка, посмотри на меня, ничего не ушибла?
Девочка с серьезным видом принялась себя ощупывать.
— Да вроде в порядке.
— В порядке? Да ты посмотри, у тебя кровь!
— Правда? Где?
— На коленке. Ты ее расшибла. Горе луковое, что с тобой делать? — вздохнул Опал.
— Мириться. Опа, у тебя такие длинные волосы, неужели парни такие носят? — неожиданно спросила Арика, изучая его со стороны.
— Раньше носили. Теперь модно их стричь.
— А почему ты не стрижешь?
— Я приверженец старых традиций, — улыбнулся Опал. — Хочешь, чтобы я подстригся?
— Нет, просто интересно было бы на тебя посмотреть. Но длинные тебе идут, симпатичнее любой девочки, — ехидно заметила Арика.
— Ах так! Сейчас кто-то у меня побежит.
— Не надо! Я буду хорошей!
Несколько минут шли молча. «Шу-шу-шу», — стрекотали кузнечики. «Цок-цок», — цокали деревянные сандалии. «Жур-жур», — журчал садовый фонтан. Идиллия. Все так спокойно, и лишь ноющие мышцы да мозоли на руках напоминают о недавней утомительной тренировке. После обеда у него занятие по экономике, затем математика, логика, философия — бесконечный список наук, и так до ужина, а потом вновь тренировка по фехтованию, но лучше об этом не думать. Сейчас лишь сад, тишина и приятная компания.
— Опа, как прошла тренировка? Ты самый сильный?
— Конечно, а ты сомневалась?