Мы с Кимом остались стоять возле печально колыхающейся на воде лодки.
— Мы на лодочке катались — золотисто-золотой! Не гребли, а…
— Акира?
— А?
— Я лично не имею ничего против народного фольклора, но только не в твоем исполнении. Не могла бы ты прекратить выступление, как бы местные чудовища не решились тебе подпеть, — попросил меня Ким, неожиданно прекращая грести.
Привыкшая к обыденной критике напарника, я не стала обижаться.
— Ты не устал? Хочешь, я погребу? И вообще с чего вдруг ты решил сесть на весла. Ты и физическая работа — две несовместимые вещи. И вдруг сам вызвался! Да и я бы нас раза в два быстрее довезла!
— Ты права. Физическая работа не по моей части, но я исходил из умственных соображений, — изрек парень, отстегивая от пояса поводок и убирая его в сумку.
Удивившись его действиям, я решила снять ошейник.
— И в чем же они заключаются?
— В гостинице мы будем работать в качестве персонала, и лучше постояльцам пока не знать, что мы гренадеры. Тебе понадобится платок, — заметил Ким, указывая на белую, незагоревшую полоску, оставшуюся от ошейника.
Я поспешно застегнула куртку, пряча шею.
— А при чем здесь весла?
— При том. Девушка, которая гребет, в то время как рядом с ней находится кто-то противоположного пола выглядит довольно странно. В особенности если она гребет со скоростью маслобойщика.
— Ну, это смотря какой парень.
— И смотря какая девушка.
— Ладно. Но с чего ты решил вести тайную деятельность? Чтобы чудовище не догадалось? — шепотом спросила я.
— У меня есть несколько вариантов насчет происхождения этой твари и самого проклятья. В первую очередь меня беспокоят несчастные случаи. Слишком они подозрительны. Но сначала мы должны увидеть происходящее своими глазами. Там и решим, как поступить. И будет лучше не напрягать постояльцев появлением гренадеров. Неизвестно, как они отреагируют на наше участие в деле. А парочка новых работников не должна вызывать подозрений.
— Ага, парочка ненормальных работников, спешащих в злосчастную гостиницу, откуда все порядочные люди давно сделали ноги, совсем не подозрительна!
— Хочу напомнить, нам платят. А вот пятеро оставшихся самоубийц сидят там за свой счет. Так что кто тут более ненормальный, надо подумать.
Причалив к берегу, мы привязали лодку и направились по протоптанной тропинке к дому. Гостиница «Сохатый» оказалась двухэтажным бревенчатым срубом. Над крыльцом на цепях висела деревянная табличка с выжженным названием гостиницы, увенчанная лосиными рогами. Войдя внутрь, мы очутились в просторном предбаннике. Побросав на скамейку свои походные рюкзаки, я заметила висевшие на крючках две мужские куртки.
Пройдя к стойке, Ким начал разбираться с лежащими на ней бумагами. Я решила заглянуть в шкаф, в котором должна была находиться униформа. Она там и находилась. Как раз мужской и женский костюмы. Достав их из шкафа, я скептически осмотрела.
— Надеюсь, они будут нам по размеру. Ты что-нибудь нашел? — спросила я, смотря, как парень откладывает в сторону бумаги.
— Нет, обычная макулатура. Счета, подписки, увольнительные, инструкции. А это тебе должно быть интересно, — протягивая мне тонкую книжку, ответил он.
— Что это?
— Меню.
— Смеешься? Я умею готовить, но только простые блюда. Если, конечно, хочешь, чтобы они были съедобными, — предупредила я, изучая книжку.
Посмотрим: «Завтрак — каша, обед — суп или др., ужин — любое мясо». Справлюсь.
— Я думаю, травля посетителей разнообразит список несчастных случаев. Но, пожалуй, с этим не стоит торопиться, — серьезно решил напарник. — В гостинице всего восемь комнат. Пять заняты и три свободны. Можем занять любые оставшиеся. Ты какую хочешь: «Клен», «Березу» или «Дуб»? — разбирая ключи с деревянными брелоками в форме листьев, спросил он.
— Чур мне «Клен»! У него листья осенью красивые, — хватая ключ, отозвалась я. — А в «Дубе» сам живи. Название как раз для тех, кто хочет оного дать.
— Спасибо. Я пока не собираюсь, — решил Ким, на всякий случай беря ключ от «Березы».
Порешили для начала расположиться в своих комнатах и переодеться, а потом заняться «рабочими» обязанностями. Поднимаясь по лестнице в жилой отдел гостиницы, я с интересом рассматривала убранства охотничьего домика. Картины, изображающие сцены охоты, удочки, ружья, трофейные чучела рыб и черно-белые фотографии бородатых мужчин в клетчатых шапочках украшали стены. Второй этаж состоял из длинного коридора, утыканного с двух сторон дверьми номеров. На дверях висели большие копии миниатюрных ключных брелоков.