— Как вариант. Но даже если этот любитель птиц совсем слепой, в чем я сомневаюсь, и не заметил дыру, лодка должна была тут же дать течь. А как он сам тебе рассказал, он смог отплыть от берега на достаточное расстояние, и только потом она начала тонуть. Не сходится.
— А если ее в воде продырявило само чудовище? Рогом там, клыком или еще какой частью тела? — продолжила я свои наезды в адрес не полюбившегося мне монстра.
Ким поморщился, но смолчал. Оторвавшись от лодки, он начал осматривать содержимое сарая. Я, не понимая, что надо искать, решила не путаться под ногами и, присев на лодку, стала за ним наблюдать. Напарник быстро пробегал все взглядом и мало на чем задерживался. Подойдя к полке с различными банками и пузырьками, он начал их поочередно рассматривать. На одну пустую (судя по легкости, с какой Ким ее поднял) банку с краской он потратил больше времени, чем на другие. Ким внимательно изучал написанное на ней краткое содержание и метод применения. Потом парень довольно усмехнулся и поставил банку на место. Дальше он завис возле станка. Проведя по нему пальцем и задумчиво изучив его, друг спросил:
— Ты не видела, в гостинице есть мел?
— Да, есть. В столовой стоит доска, на ней мелом нужно писать, что будет подаваться к столу. А в шкафу я нашла куски размером с кирпичи. Никогда такой большой мел не видела! А тебе зачем?
— Да так. Теперь мне все понятно. Идем в лес.
В лесу нас ожидал не очень приятный сюрприз. Вместо поваленного дерева на тропинке лежали угли и пепел. Еще теплые.
— Как так?! — в сердцах вскрикнула я.
— Похоже, поджигатель решил избавиться не только от тебя. Идем, здесь не на что смотреть.
Мы прошли еще немного, как вдруг Ким велел:
— Подсади меня.
— Куда?
— Вон к тому дереву, у которого дупло, — указал он.
Я послушно подставила спину, а затем и плечи. Поймав равновесие, Ким заглянул в дупло.
— Ну что там?
— Ничего, — коротко ответил он, спрыгивая вниз. — Кроме вот этого. — В руках друга лежала непонятная ручка.
— От чего она? Есть соображения?
— Пока нет. Но кто-то явно заметает следы. Не удивлюсь, если и волчья яма окажется зарытой. На, положи к себе, — сказал друг, протягивая мне странную ручку.
Прежде чем положить ее в карман, я покрутила в руках. Что-то она мне напоминает, но что?
До развалин старого порта мы дошли примерно через полчаса. От порта осталась лишь небольшая башенка и часть стены, увитая плющом. Больше ничего. Ни на какую волчью яму мы не наткнулись. Ким обошел все вдоль и поперек. И, решив, что делать больше нечего, скомандовал идти домой.
— Подожди минутку. Я сейчас только в кусты отойду, — попросила я, понимая, что идти дальше мне невмочь. Рискую лопнуть.
— Где ты здесь кусты нашла? — спросил Ким, с сомнением оглядывая пустырь, на котором росли редкие деревья.
— Ну, значит, возле этой стенки. Ты только отвернись.
— Я уже, — сказал напарник, демонстративно показывая свою спину. Я присела по своим делам. Но спокойно завершить их мне не удалось. — Чем ты там гремишь? — прислушавшись, спросил он.
— Я не специально. Это от земли такой звук исходит, — смущенно ответила я.
— От земли? — Ким быстро развернулся.
Я еле успела натянуть панталоны. Подойдя ко мне, он постучал ногой по указанному месту. Раздался металлический звук. Парень, звонко топая, прошелся вдоль стенки. Остановился на месте обрыва звона. Ким скинул листву. Под ней оказался люк. Вот что значит вовремя присесть!
— Можешь открыть? — спросил он.
Я подобрала палку покрепче, подцепила край люка и налегла. Крышка со звоном откинулась. Потянуло сыростью.
— Не видно ничего, — засовывая голову, пожаловалась я. Ким достал из-за пазухи фонарик и посветил. Внутри стояли ящики. Открыв один, мы обнаружили какие-то черные отполированные шарики. — Что это?
— Черный мрамор. Один из самых дорогих.
— И что он тут делает?
— Не знаю. Но могу догадаться. Закрывай люк, возвращаемся.
— Мы оставим его здесь?
— Не беспокойся, мы еще вернемся.
Вернувшись в «Сохатый», Ким начал крутить диск единственного телефона, находящегося на стойке.
— Кому звонишь?
— Сестре, — с неохотой ответил он, прислушиваясь к гудкам на линии.
— Зачем?
— Хочу проконсультироваться. Посторожи, чтобы никто сюда не заходил, — попросил Ким, облокачиваясь на стойку. Разговор обещает быть долгим.
Я встала возле прохода, ведущего одновременно в гостиную и на лестницу. Разговор занял час. От Кима я почти ничего не слышала. Видно, ему что-то рассказывали на другой стороне провода. Вскоре он повесил трубку. Вид у друга был задумчивый, но довольный.