Я села за стол. Пламя свечей отражалось в мутной воде чая. Электричества тут не было. Провода замерзали и обрывались. Следить тоже было некому. От чашки, закручиваясь узлами, вился горячий пар. На этом грязном дряхлом постоялом дворе возле камина было тепло и уютно. Поневоле забывалось о невзгодах, проблемах, пронизывающем холоде, жалящем случайных прохожих, и щемящем сердце одиночестве чужестранника. Иногда хотелось ничего не делать. Только сидеть и греться. Ни о чем не думать. Застыть в вечном потоке суетных дней. Лишь бы никто не трогал. Но кто-то всегда найдется.
— Вот ваша добавка. — Представшая передо мной тарелка вывела меня из оцепенения.
Всегда найдется…
— Приятного аппетита! — Я накинулась на еду.
— Спасибо!
— Что, уже все?! Так быстро?! — ошарашенно спросил мужчина, не веря своим глазам. Даже под стол заглянул, вдруг еда туда упала.
— Угу, было очень вкусно, — кивнула я, беря чашку и как можно быстрее скача по ступеням. Я боком толкнула ветхую дверь. Одна из петель жалобно заскрипела, но удержалась. — Горячо, горячо, горячо! А-а-а! Фу-фу. — Поставив чашку, я усиленно начала дуть на покрасневшие руки.
Ким протянул закоченевшие пальцы к долгожданному кипятку.
— Тебя не холодно? — задумчиво изучая меня, спросил он.
— Мне? Нет! Прохладно, но терпимо.
— А я смотрю на тебя и мерзну.
— Почему?
— Тут дубак, а ты умудряешься в мини-платье ходить.
— Не такое оно и мини, — заступилась я, разглаживая свое шерстяное обтягивающее платье.
— Ага, всего на двадцать пять сантиметров до колен не доходит.
— Зато оно теплое! И в нем глубокие карманы для мелочей. Да и я в плотных колготках.
— В дубленке тоже карманы глубокие?
— Честно говоря, не очень… А она-то тебе чем не угодила?!
— Она едва до пояса.
— Зато капюшон есть! Вообще, Ким, ты чего к моему внешнему виду прицепился? Не помню, чтобы ты разбирался в моде.
— Не разбираюсь, — признался друг, массируя виски. — Прости. У меня от холода мозг начал отмерзать. Ты узнала, как добраться до Снегиря?
— Лучше бы язык отмерз, — проворчала я. — Узнала, когда ходила за ужином. Завтра в девять часов утра отсюда уходит поезд. Он идет до портового города Айсберг, оттуда по Ледяному каналу мы можем переправиться в Снегирь, — рассказала я наш маршрут, сверяясь с картой.
— У меня от одних названий мороз по коже, — поежился парень. — Из этой глуши действительно ходят поезда?
— Да, но только в весенние и летние месяцы. Во все другое время рельсы заносит снегом, и это становится невозможно.
— Понятно.
— Эй, прекрати! — Я отобрала у хорька варежку, у которой старательно отгрызали помпон. — Еще один критик нашелся, — фыркнула я, пряча ее в карман.
Шнурик, не особо расстроившись, спрыгнул с кровати и принялся отгрызать помпон с сапога. Я вздохнула, взяла зверька и посадила его в сумку-переноску. Хорек протестующе заскреб по дну.
— Значит, завтра отправляемся, — задумчиво произнес Ким, делая маленькие глотки и смотря в окно. Горели редкие огни чужих домов. Завывающе подул ветер. Все огни разом потухли. — Давай ложиться. Если я не околею этой ночью, то завтра поедем в Айсберг.
— Не переживай. Если ты окочуришься, я могу и без тебя поехать. На обратном пути тело заберу. При такой температуре оно не протухнет!
— Спасибо, Акира, ты настоящий друг, — сдержанно поблагодарил меня Ким.
— Всегда пожалуйста! — улыбнулась я, задув свечу. Комната погрузилась во мрак. — Ким?
— Что?
— Если ты помрешь, можно я съем твой завтрак?
— Он весь в твоем распоряжении.
— Ким?
— Да?
— Ты тоже настоящий друг!
— Стараюсь.
Наутро Ким остался живым, и я лишилась второй порции завтрака. Попрощавшись с хозяином двора и получив от него по бутерброду в дорогу, мы отправились на станцию.
— Северяне такие интересные, — заметила я, рассматривая проходящих мимо людей.
— И чем же? — спросил Ким, натягивая по самые глаза шарф.
Я украдкой улыбнулась. Мой подарок неказистый, но парень честно его носил.
— На Западе русые, рыжие, брюнеты. На Севере, сколько я ни смотрю, у всего местного населения белые волосы и голубые глаза. Ресницы и то белого цвета!
— Маскировка.
— Маскировка?
— Белые волосы не выделяются на белом снегу.
— Но зачем маскировка? Животным она нужна для выживания, а людям?
— Тоже. Похоже, пришли, — сообщил Ким, останавливаясь перед аркой, на которой висела табличка «Железнодорожный вокзал Оста».
— А это у вас что? — с подозрением спросил кассир, указывая на висящую у меня через плечо переноску со Шнуриком.