- Ох, Шеп.., надеюсь, ты не принимаешь это близко к сердцу?
- Напротив, дорогая, слыша ее, я чувствую себя ближе к тебе.
- Я очень хотела бы оказаться рядом с тобой, в постели... И зачем только я отправилась в это турне?
- Заработать денег - ты сама так сказала. И обещала потом содержать меня должным образом.
- Ладно, уж мы повеселимся, тратя их.
- Не мы, а я. Разве не помнишь? Ты весьма опрометчиво сказала об этом. Придется поймать тебя на слове.
- Согласна, я буду держать слово, а ты - меня.
- Об этом не беспокойся, дорогая.
Шеп уже понял, что единственный способ удержать Джуно - это предоставить ей свободу. Даже ее увлечение Яном Кэмбурном прошло бы само, прояви он тогда самообладание. Шеп не хотел повторять свои ошибки и решил, что все происходящее в Америке не должно касаться его.
***
Помимо песни, Гарт не предпринимал никаких попыток завлечь Джуно и, казалось, ждал, когда она сама придет к нему, уверенный в том, что перед таким соблазном устоять невозможно. У него не было недостатка в чувственных утехах. При нем неотлучно находились три девчонки, готовые вместе или порознь выполнить каждое желание своего кумира. Джуно называла их Флопси, Мопси и Тупенькая. Шведку звали Фиона. Ее гуттаперчевое тело профессиональной акробатки обладало неограниченными возможностями. Высокая стройная Марианна (она же Мопси) напоминала греческую статую - сложением и мозгами. Тупенькая (Колетт), официантка из ночного клуба "Плейбой", имела еще одно прозвище - Мотор и была ветераном многих турне. Она носила браслет с брелоками в виде золотых дисков. На каждом из них было выгравировано имя певца или музыканта, с которым Колетт переспала.
Свободное время Джуно проводила с Тони Силвером и Тедом Отисом - юным гением-клавишником, ибо избегала оставаться с глазу на глаз с Гартом. Пока она и певец ограничивались многозначительными взглядами и изображали равнодушие. Гарт знал, что Джуно хочет его; она не сомневалась в его намерениях, но каждый твердо решил не делать первого шага к сближению.
В Хьюстоне Гарт не выдержал. Однажды Джуно спустилась в артистическую уборную музыкантов, чтобы посоветоваться с Тони Силвером по одному техническому вопросу. Мотор в это время втирала в спину Гарта масло для грудных младенцев. Его торс должен был блестеть на сцене. Певец лежал на парикмахерском кресле, которое сопровождало его во всех поездках, и смаковал салат из омаров, как бывало перед каждым выступлением, Джуно, разговаривая с Тони, чувствовала на себе взгляд Гарта.
- Эй, девушка, - крикнул он ей, когда она направилась к двери.
Джуно обернулась. Тупенькая с хозяйским видом продолжала нежно массировать его спину. Фиона, делая какое-то упражнение йогов, сложилась пополам и словно предлагала себя.
- Что?
- Мы проехали ровно полпути. Пять недель прошло, пять осталось. Я подумал, может, стоит это отпраздновать? Скажем, поужинать вдвоем...
- А потом в постель впятером? Нет уж, благодарю покорно. - Джуно похлопала его по щеке и, уходя, заметила, что оператор из команды Брэда Чанга снимает эту сцену.
К постоянному присутствию съемочной бригады так привыкли, что никто уже не обращал на нее внимания.
Что ж, если этот фильм покажут в Лондоне, он станет документальным подтверждением ее верности Шепу.
***
В субботу вечером "Тьерра" выступала на стадионе "Тингли" в Альбукерке, куда приехали и родители Джуно. Следующий концерт должен был состояться во вторник в Денвере, поэтому Джуно взяла выходной день и уехала в Санта-Фе вместе с отцом и матерью.
- Что вы об этом думаете? - спросила она.
- Боюсь, слух у меня уже не восстановится, но мне понравилось, ответил Холлис.
Мэри улыбнулась:
- Такая музыка непривычна для меня, дорогая. А вот певец безумно сексуален. Неудивительно, что девчонки визжат на его концертах.