- Но, Тори, сегодня мы идем на премьеру Кена!
- Совсем забыла! - Она игриво провела по его шее кончиками пальцев. Дорогой, разве обязательно идти сегодня? Ведь это всего лишь какая-то незначительная пьеса и даже не в бродвейском театре. Мы успеем посмотреть ее на неделе. Я надеялась, что сегодня у нас будет особый вечер.
- Сегодня особый вечер для Кена, - кротко заметил Алекс. - У него премьера, и это первая пьеса Кена, поставленная в Нью-Йорке. К тому же нас с тобой пригласили на вечеринку после премьеры.
- Хорошо, дорогой. Будь по-твоему. Но уж завтра - вечер в "Элайн", а после этого закатимся в "Студию-51" - в качестве компенсации за уступку.
***
Пьеса из времен Великой депрессии повествовала об одной семье и превратностях ее судьбы. Несколько слабоватая, она была блестяще поставлена старинным приятелем Алекса Кеном Джорданом. Актеры играли превосходно. Алекс встретил в театре многих давних своих друзей и оживленно беседовал с ними в антракте. Тори не принимала в этом участия. На вечеринке, устроенной в городском особняке продюсера. Тори, напротив, разговорилась и всячески выказывала свое превосходство над окружающими. Вечеринку они покинули довольно рано.
Пока Алекс высматривал такси на Уэверли-Плейс, Тори щебетала без умолку.
- Ну и ну! Что за сборище лицемеров и гомосексуалистов! А этот жалкий тип, автор пьесы? Он весь вечер обхаживал меня и пускал слюни. Я флиртовала как сумасшедшая. Ты можешь представить себе меня с драматургом?
- Да, это очень трудно представить, - саркастически заметил Алекс.
- О дорогой.., не валяй дурака. Я не тебя имела в виду. К тому же ты больше не пишешь пьес. - Тори взяла мужа под руку и прижалась к нему. - Ты теперь у меня вице-президент, занимаешься важным делом.
- Да уж, - пробормотал он.
На углу притормозило такси, и Алекс высвободил руку.
***
Весной 1980 года Лидия арендовала зал в одном из лучших ресторанов Парижа, чтобы провести презентацию вин, представленных именами двух производителей - Форест и Буле. Алекс прилетел из Нью-Йорка один. Тори снимала коммерческую рекламу в Пуэрто-Рико, но он знал, что жена все равно не поехала бы.
Алекс прибыл в аэропорт Шарля де Голля в самый разгар рабочего дня, взял такси до города и снял в гостинице "Сен-Жерменское аббатство" номер на первом этаже с окнами в сад. Приняв душ и переодевшись, он решил пойти в кафе "Две обезьяны". В этот теплый весенний день все места за столиками на улице были заняты, но Алекс все же нашел свободное место и заказал кружку пива.
Его поразило, что здесь ничего не изменилось, а ведь столько всего произошло у Джуно, Лидии, да и у него самого с тех пор, как они все жили неподалеку отсюда, в квартире Жана на улице Бонапарта. В этом кафе он бывал ежедневно и писал здесь свою пьесу. Лидия занималась в студии у Ноэла Поттера, а Джуно изучала французский и не расставалась с этюдником, делая зарисовки в Опере или "Комеди Франсез". Теперь Лидия стала графиней-предпринимателем, Джуно - известным дизайнером, а он... сотрудником рекламного агентства в Нью-Йорке... Что же с ним такое? Куда исчезли все его планы и мечты?
Допив пиво, Алекс попросил официанта принести еще одну кружку и задумчиво покачал головой. Ему всего тридцать лет, а он сидит в парижском кафе и оплакивает старые добрые времена! Алексу вдруг показалось, что из-за угла вот-вот появится Джуно с альбомом для эскизов под мышкой или...
- Алекс! Не может быть!
Он поднял глаза: перед ним стояла Джуно, только без альбома под мышкой. И все же это была она - высокая и изящная, в сногсшибательном золотистом жакете и черных вельветовых бриджах! Ее завитые волосы локонами рассыпались по плечам, как у сказочной красавицы.
- О Боже, Джуно! А я сидел тут и думал о тебе. - Алекс вскочил и обнял ее. - Невероятно!
- Я совершала ностальгическую прогулку, как всякий раз, когда бываю в Париже, и вспоминала тебя... Ты всегда сидел здесь и писал в школьной тетрадке. И вдруг я увидела тебя.