Когда Джуно и Лидия добрались до театра, Кэми, придерживая полуоткрытую дверь, нетерпеливо помахала им рукой.
- Наконец-то! - воскликнула она. - Я уже начала беспокоиться. Сейчас начнется.
- Кэми.., это Джуно Джонсон.
- Здравствуйте. Очень приятно, - рассеянно проговорила Кэми, подхватила Лидию под руку и вместе с ней проскользнула в дверь. - Здесь сегодня собрались абсолютно все. Алекс, бедняга, ни жив ни мертв.
***
Во время антракта Джуно, Лидия и Кэми прохаживались по фойе, прислушиваясь к разговорам.
- Пока, кажется, все хорошо, - сказала Кэми, когда они вернулись в зал.
- Судя по всему, пьеса нравится, - согласилась Джуно.
Едва опустился занавес, зрители поднялись и приветствовали аплодисментами Александра Сейджа - новую бродвейскую знаменитость.
После премьеры друзья отправились на вечеринку в "Сарди", где царило возбужденное веселье, всегда сопутствующее успеху. Когда же о горячем приеме пьесы сообщили в телевизионных новостях, всех охватило ликование. Вскоре Кэми позвали к телефону. Вернувшись, она постучала ложечкой о бокал:
- Прошу внимания! Мне только что позвонила приятельница из "Тайме". Отзывы восторженные! Мы произвели фурор! - Она взглянула на салфетку, где записала то, что собирались напечатать в "Тайме": "Это первая бесспорная сенсация сезона". - Ох, Алекс! - Она бросилась ему на шею и расцеловала его.
***
Внешне оживленная и общительная, Джуно без умолку беседовала с актерами и родственниками Алекса. Она очень радовалась успеху друга, но чувствовала себя здесь посторонней. Это удручало ее. Нечто подобное она испытала в день прибытия в Йель, в тот самый день, когда впервые встретилась с Лидией. Все там знали друг друга, а Джуно была девочкой из захолустья. Правда, Коста-Смеральду едва ли можно назвать захолустьем, но, возможно, жители Нью-Йорка так и воспринимают это место. В "Эввива!" Джуно была в центре внимания. Здесь же никто не знал, кто она такая.
Кэми Пратт не понравилась ей с первого взгляда - скорее всего из-за ревности. Джуно все еще сохранила к Алексу чувство собственницы - ведь Тори она тоже невзлюбила. Кэми, в свою очередь, не проявляла к ней дружелюбия, подчеркивая при этом, что их тесное сообщество ограничивается лишь тремя близкими друзьями - Алексом, Лидией и ею самой.
Поэтому Джуно обрадовалась, когда после полуночи Кэми, забрав оставленный в гардеробной чемодан, попрощалась и ушла. Она вылетала ночным рейсом на побережье, чтобы встретиться там с европейским режиссером, собиравшимся осенью снимать фильм в Нью-Йорке. После ее ухода настроение Джуно заметно улучшилось.
К концу вечеринки Алекс отозвал Джуно и Лидию в сторонку.
- Не бросайте меня в мой звездный час. Я слишком высоко воспарил и еще не готов спуститься на землю. У меня дома приготовлена бутылка шампанского и пузырек цианида... Сегодня мне предстояло выпить одно или другое. Цианид я принял бы в одиночестве, но вот шампанское... Вы присоединитесь ко мне?
***
Сбросив туфли на высоких каблуках, Лидия рухнула на диван.
- Это хорошее предзнаменование. Начало новой эры для всех нас. Три мушкетера снова на высоте. Алекс добился потрясающего успеха, и наш клуб тоже станет сенсацией.
Пробка, вылетев из бутылки шампанского, угодила в потолок. Алекс наполнил три бокала.
- Вы уже придумали название для своего клуба?
- У меня в письменном столе лежит список длиной в полмили, засмеялась Лидия.
- У меня тоже Но ни одно не подходит. Алекс, ты у нас писатель и еще не остыл после успеха. Выдай нам что-нибудь эффектное.
- Это вам дорого обойдется, - пошутил Алекс. - А что, если назвать его "Близнецы"? Ведь он разместится в двух однотипных домах-близнецах...
- Это название было в списке, но я его отвергла.