Пока это продолжалось, мистер Квин лежал на полу, изучая потолок над головой. Почему он так колеблется и шатается? Ах, вот оно что! Он понял. Это землетрясение! Калифорния проявляет свой характер!
— Да, — проворчал Тай. — Мы сравнили пакости, которые говорил нам этот тип с глаза на глаз! Надо было давно так поступить! Он фактически пытался заставить каждого из нас поверить, что другой — убийца!
— Да, он говорил мне...
— Проклятый убийца говорил мне...
Конца этому не было видно. Кто-то на кого-то жаловался, кого-то обвинял, но мистер Квин, хоть убей, не понимал, кого и в чем. Он застонал, пытаясь подняться.
— Давайте, поднимайтесь! — абсолютно бесчувственным голосом сказал Глюке. — Всего лишь небольшая затрещина, не более того! Не сказал бы, что вы ее не заслужили, вы, одинокий волк! — Гнусный субъект даже захихикал, помогая мистеру Квину принять сидячую позицию. — Как самочувствие? Надеюсь, ужасное?
— У меня сломана челюсть, — промямлил мистер Квин, ощупывая вышеназванный орган. — О-о, моя голова! — Он с трудом поднялся на ноги.
— Пытался убедить Бонни, что это я посылал те проклятые письма! — прорычал Тай, снова сжимая кулаки
— Зачем бы он порол такую чушь, — торжествующе воскликнула Бонни, снова смыкая объятия на шее своего героя, — если бы сам их не посылал? Ответьте, если сможете!
— У меня была причина, — коротко возразил Эллери. — Где здесь зеркало?
Он побрел к большому трюмо в холле и придирчиво осмотрел свою физиономию. Когда Эллери занимался весьма осторожным исследованием повреждения, сосредоточенного в быстро растущей припухлости на конце челюсти, приобретавшей цвета гелиотропа, прозвенел дверной звонок, и Клотильда торопливо пробежала мимо него, впуская в прихожую двух мужчин. Все еще затуманенному взору Эллери один из вновь прибывших показался угрюмым и медлительным, зато другой — проворным и возбужденным. Он протер глаза и прислонился к стене, чтобы справиться с головокружением.
— Впустите их, — пробормотал он. — Глюке, разве я не говорил вам...
Очевидно инспектору пришла в голову та же мысль, поскольку он выбежал в дверь, чтобы поговорить со своими людьми.
Угрюмый и медлительный не спеша проследовал мимо Эллери, не подавая вида, что узнал его, и вошел в гостиную; проворный и возбужденный проделал то же самое значительно быстрее. Мистер Квин, довольный тем, что челюсть его находится на своем месте, поплелся ко входу в гостиную и зажмурил глаза.
Медлительный стоял посреди комнаты, глядя на Бонни. Он просто стоял и смотрел. Лицо его было красно, словно на нем застыл некий непроходящий румянец.
— Это Бутч, — жалобно проговорила Бонни.
— О, послушай, Бутч, — начал довольно вызывающим тоном Тай. — Мы собирались сообщить тебе, позвонить или заглянуть...
— К дьяволу все это! — заорал проворный. — Мне наплевать, как вы, два постельных клопа, намерены строить свою личную жизнь, но будь я проклят, если понимаю, почему вы так гнусно обходитесь со своей родной студией!
— Отвяжись! — коротко бросил Тай. — Бутч, мы действительно должны тебе...
— Отвяжись? — единственный глаз Сэма Викса метал молнии. — Он сказал — отвяжись! Послушай, красавчик, у тебя нет личной жизни, понимаешь? Ты всего лишь частная собственность, как этот дом, например. Ты принадлежишь студии «Магна», понятно? Если «Магна» скажет: «Прыгай!..»
— О, убирайся вон, Сэм, — сказала Бонни. Она шагнула к Чудо-мальчику, который стоял на том же месте, где остановился, войдя в комнату, и все еще глядел на нее с неизбывной и жуткой печалью, как человек смотрит на крышку гроба, опускающегося над его ребенком, матерью или любимой.
— Бутч, дорогой. — Бонни смущенно перебирала пальцами ткань юбки. — Мы оба были так взбудоражены... Мне кажется, ты всегда понимал, какие чувства ж испытывала по отношению к тебе? Я ведь никогда не говорила, что действительно люблю тебя — не правда ли, Бутч? О, я знаю, что я поступила с тобой бессовестно, а ты всегда и во всем был сушим ангелом. Но сегодня случалось нечто... Тай — единственный, кого я по-настоящему любила, Бутч, и я намерена выйти за него замуж как можно скорее.
Жак Бутчер сиял шляпу, огляделся, снова надел шляпу, после чего сел на стул. Он не закинул ногу на ногу, а сидел скованно, словно кукла чревовещателя, и когда он начал говорить, на лице его двигались только губы.
— Я сожалею, что вынужден вмешаться в такую минуту, — сказал Бутч и замолк; потом заговорил снова: —-Я бы не пришел совсем, если бы меня не попросил Луис Селвин. Луис, как бы это сказать помягче — немного расстроен. И особенно из-за тебя, Тай.
— О, Бутч... — начала Бонни.
— Из-за меня? — переспросил Тай.
Бутч прочистил горло, словно оно было забито ватой.
Будь оно все проклято, сам я не сгал бы. ..Но я обязан поговорить с тобой не как Жак Бутчер, а как вице-президент «Магны», Тай. Я только что вернулся после долгого разговора с Селвином. Как президент «Маты» он считает своим долгом предупредить тебя: оставь всякие помыслы о женитьбе!
Тай растерянно заморгал:
— Не хочешь ли ты сказать, что он собирается удержать меня с помощью того смешного пункта о безбрачии в моем контракте?
— Пункт о безбрачии? — встрепенулась Бонни. — Тай! Что за пункт о безбрачии?
— О, Селвин в прошлый раз заставил меня подписать пункт, в котором я обязуюсь не вступать в брак в течение всею юридического действия контракта, — с отвращением сказал Тай.
— Конечно, а как же иначе? — сказал Викс. — Герой-любовник! Ты что думаешь, студия намерена создавать вокруг тебя ореол национального дамского сердцееда, чтобы ты потом все испортил, позволив подцепить себя на крючок?
— Я ничего об этом не знала, Тай, — удрученно проговорила Бонни. — Ты мне ничего не говорил.
— Не волнуйся, дорогая! В любом случае, это ничего не меняет. Луис К.Селвин не будет указывать мне, как строить мою личную жизнь!
— Селвин попросил меня подчеркнуть, — безразличным тоном холодно проговорил Бутчер, — что ты нарушишь свой контракт, если женишься на Бонни.
— К черту Селвнна! В Голливуде много других студий!
— Все голливудские студии уважают контракты друг друга, особенно если они касаются звезд, — сухо подчеркнул Бутчер. Если ты нарушишь контракт с «Магной», тебе конец, Тай.
— Пусть тогда мне конец! — сердито махнул рукой Тай.
— Но, Тай, — воскликнула Бонни, — так нельзя! Мы можем подождать. Может быть, при подписании следующего контракта...
— Не хочу ждать! Я и так достаточно долго ждал! Если Селвину это не нравится, он может отправляться к дьяволу!
— Нет, Тай!
— Никаких возражений! — Тай отвернулся с упрямым и решительным видом.
— Что ж, хорошо, — тем же сухим тоном проговорил Бутчер. — Луис предполагал, что ты заартачишься. Он может свернуть тебя в бараний рог, Тай, но считает тебя слишком ценной собственностью студии. Поэтому он готов пойти на компромисс.
— Ах вот как, в самом деле?
— Но он предупреждает, что его предложение окончательно. Либо ты соглашаешься, либо нет.
— Какое предложение? — отрывисто спросил Тай.
— Если ты настаиваешь на браке с Бонни, он готов закрыть глаза на твое обязательство в контракте. Но только на определенных условиях. Во-первых, ты должен поручить «Магне» организацию и оформление вашей свадьбы. Во-вторых, после свадебной церемонии вы с Бонни должны участвовать в биографическом фильме о Джеке и Блайт, играя роли ваших родителей.
— Минуточку, минуточку, — перебил его Тай. — Означает ли затея со свадьбой опять шумное и публичное представление?
— Это уж как «Маша» найдет нужным.
— А фильм — значит, и сцена убийства тоже? — спросила Бонни, готовая упасть в обморок при одной лишь мысли об этом.