— Молодой доктор. — продолжал инспектор, — прибыл сюда раньше доктора Филлинга и пытался привести Три в себя, как будто у него обычный обморок. Очевидно, это его вина...
— Вовсе нет, — резко прервал доктор Филдинг. — Судя по его словам, вначале картина напоминала обморок. Он пробовал обычные средства — даже кофеин и пикротоксин. Но так как судорог не было, и он не почувствовал запах горького миндаля...
— Синильная кислота! — воскликнул Эллери. — Принята внутрь?
— Да. НСМ — цианистый водород или синильная кислота. Я сразу это заподозрил, — мрачным тоном добавил доктор Филдинг, — потому что... ну, из-за того, что произошло на днях в моем кабинете.
— Что же там случилось?
— У меня на столе стоял пузырек с двумя унциями цианистого водорода —- я иногда использую его в крошечных дозах в качестве кардиостимулятора. Миссис Три, — доктор бросил взгляд на безмолвную женщину, — была у меня в кабинете, отдыхая перед взятием желудочного сока. Я оставил ее одну. По случайному совпадению Билл Три зашел ко мне тем же утром для профилактической проверки. Я осмотрел другого пациента в соседней комнате, вернулся, взял пробу у миссис Три, проводил ее и возвратился назад вместе с Биллом Три. Тогда я и заметил, что пузырек, на котором было четко написано «ОПАСНО — ЯД!», исчез с моего стола Я подумал, что просто потерял его, но теперь...
— Я не брала пузырек, — не открывая глаз, безжизненным голосом произнесла Джуди Старр. — Я даже не видела его.
Джимми Коннор осторожно погладил ее руку.
— На теле нет следов инъекций, — сухо сказал доктор Филдинг. — А Мне сказали, что минут за пятнадцать-тридцать перед обмороком Три ел сосиску при... странных обстоятельствах.
— Я не делала этого! — крикнула Джуди и с плачем прижала лицо к орхидее в петлице пиджака Коннора.
Лотос Верн вздрогнула.
— Она заставила его взять ее сосиску! Я это видела! Они оба положили сосиски на пустое место, и она схватила его сосиску, поэтому ему пришлось взять ее. Она отравила сосиску и сделала так, чтобы он съел ее по ошибке. Отравительница! — Она с ненавистью посмотрела на Джуди.
— Шлюха, — вполголоса произнесла Джуди, с такой же ненавистью гладя на Лотос.
— Иными словами, — нетерпеливо вмешался Эллери, — мисс Старр обвинена на основании наличия мотива и удобной возможности для преступления. Мотив: ревность к мисс Верн и — предположительно — ненависть к Биллу Три, ее мужу. При этом у нее имелась возможность прибрать к рукам яд в вашем кабинете, доктор, и опрыскать им свою сосиску, обменявшись затем сосисками с мужем, когда оба ставили автографы на карточках.
— Она ненавидела его! — огрызнулась Лотос. — И меня, за то, что я отобрала его у нее!
— Успокойтесь, вы! — прикрикнул на нее мистер Квин. Открыв дверь в коридор, он обратился к стоящему там полисмену. — Слушайте, Мак-Гилликадди или как вас там, скажите диктору, чтобы он произнес речь по громкоговорителю. Кстати, какой сейчас счет?
— Все еще по нулям, — ответил полисмен, — хотя Хаббелл и Гомес играют, как черти.
— Диктор должен попросить мальчика, который взял перед началом игры автограф у Билла Три, зайти в этот офис. Если он послушается, то получит в награду мяч, биту, перчатку и фотокарточку Три в униформе с его автографом, которую он сможет повесить над кроваткой. Ну, выметайтесь!
—- Да, сэр, — послушно отозвался полицейский.
— Ну, папа, — осведомился мистер Квин, закрыв дверь, — ты тоже думаешь, что Джуди Старр отравила эту сосиску?
— А что еще я могу думать? — рассеянно отозвался инспектор, прислушиваясь к крикам на стадионе.
— Джуди Старр, — сказал ему сын, — повинна в гибели мужа не более, чем я.
Джуди медленно подняла взгляд; ее губы дрогнули.
— Вы — чудесный человек! — радостно воскликнула Пола.
— То есть как это? — навострил уши инспектор.
— Теория сосиски уж слишком невероятна, — продолжал мистер Квин. — Чтобы отравить мужа, Джуди должна была отвинтить крышку и окунуть свою сосиску в синильную кислоту. Но Джимми Коннор сидел рядом с ней, а в тот единственный момент, когда она смогла отравить сосиску, группа игроков «Янки» стояла перед ней, наклонившись над перилами, чтобы получить-автограф. Неужели все они были ее сообщниками? И как могла Джуди предвидеть, что Большой Билл положит сосиску на пустое сиденье? Это абсурд!
Рев на трибунах заставил его поспешно продолжить:
— Но есть правдоподобная теория, которая соответствует фактам. Когда я узнал, что Три умер от яда, я вспомнил, что ставя автографы на шести карточках, он облизывал кончик карандаша, который ему дали вместе с одной из карточек. Следовательно, карандаш, который он облизывал, мог быть отравлен. Поэтому я и предложил выкупить шесть автографов.
Пола с нежностью посмотрела на него.
— Будь я сукиным сыном, если он этого не сделал! — воскликнул Вели.
— Я не ожидал появления отравителя, но знал, что придут невиновные. Пятеро явились за деньгами. Шестой, исчезнувший, был, как сообщил мне билетер, маленьким мальчиком.
— Мальчишка отравил Билла? — впервые заговорил Терк. — Да вы одурели от жары!
— Что верно, то верно, — кивнул инспектор.
— Тогда почему мальчик не явился? — быстра спросила Пола. — продолжайте, дорогой!
— Он не явился не потому, что был виновен, а потому что не продал бы автограф Билла Три ни за какие деньги. Разумеется, обожающий своего героя мальчик не стал бы пытаться отравить великого Билла Три. Очевидно, он не сознавал, что делает, а значит, был невинным орудием. Остается вопрос — чьим?
— Проныры Мак-Коя, — медленно произнес инспектор.
Лотос Верн вскочила, сверкая глазами.
— Возможно, Джуди Старр не отравила сосиску, но она наверняка наняла мальчишку, чтобы тот подсунул Биллу...
— Мисс Старр ни разу не покидала ложу, — с презрением бросил мистер Квин. Услышав стук в дверь, он открыл ее и впервые улыбнулся. Когда Эллери закрыл дверь, все увидели, что его рука обнимает за плечи мальчика с каштановыми волосами и быстрыми смышлеными глазами, сжимающего в кулачке карточку для записи счета.
— По громкоговорителю сказали, — пробормотал мальчуган, — что я получу фото Большого Билла Три с автографом, если... — Он умолк, смущенный устремленными на него взглядами.
— Безусловно, получишь, — добродушно подтвердил мистер Квин. — Как тебя зовут, сынок?
— Фенимор Фейгенспан, — ответил мальчик, прислонившись к двери. — С Грэнд-Конкорс в Бронксе. Вот карточка. Как насчет фото?
— Дай-ка посмотреть на нее, Фенимор, — сказал мистер Квин. — Когда Билл Три дал тебе этот автограф?
— Перед игрой. Он сказал, что даст только шесть...
— Где карандаш, который ты передал ему, Фенимор?
Мальчик взглянул на него с подозрением, но полез в оттопыренный карман и вынул один из простых желтых карандашей, какие продавали в парке вместе с карточками для записи счета. Эллери осторожно взял его и передал доктору Филдингу, который понюхал кончик и кивнул. Впервые с лица Джуди Старр исчезло напряженное выражение, и она устало склонила голову на плечо Коннора.
Мистер Квин взъерошил волосы Фенимора Фейгенспана.
— Отлично, Фенимор! Кто-то дал тебе этот карандаш, пока «Гиганты» были заняты разминкой, верно?
— Верно. — Мальчик удивленно уставился на него.
— Кто же это был? — беспечным тоном осведомился мистер. Квин.
— Не знаю. Высокий парень в пальто и шляпе с опущенными полями, с усами и в больших черных очках. Я почти не видел его липа. Ну, где же мое фото? Я хочу смотреть игру!
— Только скажи, где этот парень дал тебе карандаш.
— В убор... — Фенимор сделал паузу, смущенно поглядев на дам. Затем он пробормотал: — Ну, мне понадобилось пойти туда, а там этот человек попросил меня взять у нее автограф, потому что ему самому было стыдно упрашивать ее...
— Что-что?! — воскликнул мистер Квин. — Ты сказал «ее»?
— Конечно, — кивнул Фенимор. — Он сказал, что дама носит красное платье, красную шляпку и красные перчатки и что она сидит в ложе возле помещения команды «Янки». Он даже вышел вместе со мной и показал, где она сидит. Эй! — внезапно вскрикнул Фенимор, выпучив глаза. — Да вот она! Та самая дама! — И он ткнул грязным указательным пальцем в сторону Джуди Старр.