Природа этого места была такой непонятной, как и тот теневой лабиринт в Колыбели мироздания. Он бы не удивился, если бы узнал, что они очень похожи, да и в целом создавались примерно по тому же способу.
Так продолжалось некоторое время, пока... Наконец не случилось нечто удивительное. Валтейн вышел в свет. Ощущение было такое же, как в той же Колыбели. Теперь подозрений стало ещё больше. Но самое интересное — мир перед ним был действительно сказочным... Яркий, красивый и цветущий. Примерно такой же, как у той же сумасшедшей, что притворялась каким-то там Богом...
Но тут располагалось несколько больших домов в готическом стиле, с собственными садами, беседками и украшениями. Какое-то слишком контрастное место. Неужели все Катастрофы способны на что-то такое? Или это опять бравада? Они всё равно все сумасшедшие, повёрнутые на собственном Эго... Хотя... С другой стороны, не всем нравится прозябать в каких-нибудь руинах или, тем более, в скучном, унылом и тёмном подземелье.
Пока путник стоял на одном месте, да любовался местными красотами, то его кто-то толкнул сзади. Путник быстро обернулся, рядом с ним прошёл... Человек? Какой-то мужчина, который нёс с собой сумку... И ведь даже внимания на него не обратил.
— Да что здесь... — когда он задался этим вопросом, то заметил и других людей. По зелёной траве, среди разных цветов, сновали всякие люди. Одни подстригали газон, другие собирали букетики или венки, третьи создавали из кустов причудливые фигуры.
Тут каждый занимался какой-то своей работой... И есть лишь одно объяснение. Скорее всего, они все под влиянием резонанса. Их подчинили и заставили работать тут. Неудивительно, ведь округа буквально пестрит живностью и насыщенностью.
Валтейн пошёл по вымощенной из кирпича дороге вперёд. В её конце он видел особо большое здание, отличающееся чёрным цветом. Вот от него исходило нечто зловещее.
Пройдя некоторое время, он наткнулся на... Личность, что явно отличалась от других своим видом. Какой-то человек в белой юкате с вертикальным вырезом спереди, где открывались чёрные мешковатые штаны. На ступнях красовались тапки с высокой подошвой. Серо-синие волосы дотягивались до самих ног и заплетались в низкий хвост белой лентой. Выглядело необычно и весьма странно. Путник впервые видел такие одеяния... От них так и веяло какой-то иной культурой.
И становилось очевидно. Перед ним не человек вовсе. Это нечто иное, совсем отличное от обычного понимания живых существ. Именно. Катастрофа собственной персоной.
— Взглянув на сей мир впервые, какое же понятие в тебе зародилось? Желаешь ли ты и дальше видеть красоту данного места? Или же оно отвратно тебе в самой сути существ, живущих тут? — взгляд личности перевёлся на путника.
— Вы...
— Чувствую. В тебе клубится множество понятий. Ты желаешь перемен, но ты и разрушаешь их возможности. Поистине противоречивая природа.
— Какая ты Катастрофа? — он набрался больше смелости и задал вопрос напрямую. Смысла пресмыкаться перед ними нет. Он и не желал, эти твари не заслуживают уважения.
— Катастрофа понятия. Ты пришёл сюда явно по чужой указке. Значит, нет смысла тебя трогать. Каким же понятием ты охарактеризуешь это место? М-м?
— О каких понятиях вообще идёт речь...
— Мир состоит из понятий, которые состоят из объяснений, которые состоят из наблюдений, которые состоят из слов, которые состоят из букв, которые были созданы разумными созданиями для общения. Так ответь мне вновь. Что ты можешь сказать? — в серо-синих глазах не отражалось ничего. Валтейн, как в случае с другими Катастрофами, не мог разглядеть какие-то эмоции. А одно нахождение рядом с ними здорово напрягало тело.
Попал в такую передрягу с самого начала. И что тогда ответить? Он не знал, каков смысл этого самого «понятия». Что для неё значит понятие? Какое, к чёрту, понятие?
— Эм... Я... У меня смешанные чувства.
— Смешанность чувств? Когда не можешь определиться с понятием, нравится или не нравится. Любопытная картина. Как ты. Тот, что двойственен и одновременно нет. — Катастрофа подошла к нему. Её голос был довольно низким, но мужским его нельзя было назвать, скорее... Неопределённый. Не мелодичный, но спокойный, не грубый, но и не нежный... Но теперь он мог убедиться в поле существа перед собой. Выдавала в ней женщину её аккуратная и идеальная кожа, да и довольно мягкие черты лица. — В тебе не различается нужного разума. Ты преисполнен больше гневом. К нам.
Валтейн не собирался стоять на месте, а потому отшагнул назад. Не хотелось бы ему случайно словить удар или и того попасть под резонанс Эго. Ему уже ясно дали понять несколько раз, что это самое опасная вещь, которая только может произойти с живым созданием.