Что же до самого пути… Оно вело его к тому самому месту. Страх обнаружила кристалл и ожидала его владельца. Как и в прошлый раз.
Только если тогда они встречались до этого, то сейчас ситуация немного иная… Они вообще не знакомы.
В моменте человек добрался до каменного коридора и застыл в его начале. Он уже ощущал опасность, исходящую из его конца. Ему не хотелось идти в пасть к дракону, однако иного выбора не имелось. Это единственный вариант, который позволит ему восстановить мир и собрать ещё больше информации.
«Страх является одной из неагрессивных Катастроф… Нужно суметь договориться».
В конце его ждала она. Катастрофа белый страх. Невысокая девушка изучала кристалл перед собой в полном безмолвии и уже давненько почувствовала его присутствие, просто не особо обращала внимание.
Через какое-то время рубиновые глаза нашли время взглянуть на гостя, коего тут точно быть не должно.
— А я всё гадала… Кто же сюда заявится? Бог? Катастрофа? Может быть, сама лгунья мистическим образом сумеет сбежать из заточения… И никак не ожидала повстречать какого-то человека. — на губах оной поселилась усмешка. — Надо же, мир всё ещё умеет удивлять.
— Ага… Меня тоже.
— О-о, я рада за тебя. Это очень важно в нынешних обстоятельствах. Скука способна сразить даже сильнейших из нас. — она оставалась беспечной, покуда шествовала вокруг кристалла, проводя по нему рукой. — И этот предмет, выходящий за рамки разумного… То, что требует для себя очень и очень много энергии, сравнимой с резервами Катастрофы. Кому столько нужно и для чего? Можешь мне ответить?
— Поверишь ли ты мне, что я и сам мало знаю об этом?
— Да. Поверю. Но тебе же что-то известно об этом месте? Об этом кристалле?
— …известно. И стоит ли мне рассказывать?
Страх прикрыла рот рукой, а затем приподняла бровь.
— Я за это ничего не получу. Не каждый ведь день случается такое, что тебе задаёт вопрос Катастрофа.
— М-м… Хорошо. Я сохраню тебе жизнь, коли расскажешь о предназначении кристалла.
— Думаешь, я боюсь умереть?
— Все боятся. А те, кто говорят обратное, боятся этого ещё сильнее. К тому же, ты откуда-то знаешь меня… В лицо.
Тот даже не скрывал этого, бесполезно. Способности Страх весьма неприятны и ужасны. Не хотелось бы встретиться со своими ужасами. Он был уверен, что самыми главными из них будут Эллен с Винтерс.
— Кристалл нужен для чего-то великого, это точно. Я бы сказал, его способности выходят за рамки нашей реальности, затрагивая нечто иное.
— Где ты научился так абстрактно объяснять?
Катастрофа оказалась перед ним. Из-за разницы в их росте это выглядело забавно, но мужчина так не считал, потому что для него создавалось впечатление, словно это он ниже этого существа.
— Разве?.. Я с самого начала сказал, что не знаю об этом слишком много…
— Но скрываешь суть. Ты не договариваешь, потому что знаешь. Обмануть меня не удастся. — хмыкнула Страх и резко отшагнула назад. — Ладно. Допустим, я тебе поверю. Кристалл, предназначенный для чего-то великого. Кто его создал? Как он здесь оказался? Это не то место, что можно как-то менять без нашего ведома.
— Не знаю.
Так оно и было. Происхождение данного предмета слишком загадочна. Возможно, Винтерс могла что-нибудь знать и просто молчать об этом. Она же каким-то образом догадалась о его способности перематывать время всего мира.
— Ты не знаешь, но догадываешься у кого можно узнать, да? — это быстро на нём прочитала собеседница. — Дай угадаю… Винтерс?
— Мне даже говорить ничего не нужно, да?
— Хе-хе, может быть. Хотя я бы не отказалась от твоего откровения по поводу кристалла. Что же, пойдём со мной. Мне очень интересно послушать, что она скажет по этому поводу.
А вот этот исход происходил впервые. Поговорить с этой полоумной с кем-то равной ей. Уже можно попробовать.
Со Страх вернуться удалось ещё быстрее. Они оказались перед заключённой, в чьём взгляде проявился намёк на удивление.
— Приветик, грешница. Как поживала здесь? Понравилось своё маленькое восстание? — заговорила та ехидным голосом. — Ах, точно. Ты же не можешь говорить. Мне надо дать тебе эту возможность. — щёлкнув пальцем, цепь ослабилась и покинула рот несчастной.
— Мфх… Наконец. Не думала, что худшее наказание для провинившейся — невозможность говорить. Хуже и не придумаешь. — Винтерс попыталась потянуться всем телом, но прочные цепи едва ли позволяли такие манипуляции. — Не люблю скованность. Оно слишком досаждает.