***
За целый год горы Альтмир совсем не изменились. Они были всё такими же опасными для обычных смертных, но в то же время довольно безопасными по сравнению с другим миром. А всё почему? Потому что эти территории принадлежали нейтральному дракону доминирования. Как бы это парадоксально ни было, однако так оно и есть.
Вернее, нейтральным он был некогда, пока не прибыл один странный индивид, именующий себя императором какой-то там новой империи людишек. По крайней мере, так показалось Эдикт на первый взгляд, а что произошло дальше…
— Реформатор просит нас о помощи в битве с малыми Катастрофами. Говорит, что они придут все разом и это будет одной из величайших битв, о которой только можно было представить. — склонив колено, вещал один из её подчинённых.
Пару месяцев назад император лично наладил отношения между драконами и империей. Они должны были помогать друг другу в час нужды, ну и ещё человеку пришлось здорово накинуть всякого богатства, чтобы точно убедить их принять этот союз.
Стоя у уступа, Эдикт сжала руку в кулак:
— То-то у меня возникало желание ему отказать. Мутным казался. Но его речи соблазнили меня, из-за чего я согласилась на этот его союз… Ха. Теперь оказался в опасности и зовёт нас на помощь. Он знал, что мы не сможем отказать ему из гордости к своим же словам.
Дракон доминирования не мог поступиться собственными словами, гордостью и Эго. Если отступит сейчас, то никакого уважения в будущем ей не светит. Какой она правитель Альтмира, если не следует собственными словам?
— Это правда. Про малых Катастроф? — уточнила она у прибывшего.
— Да. Со всей империи к Фронтиру стекаются сильные воины, чтобы войти в элитную армию. Идёт полная подготовка к битве.
— Вот оно как…
Малые Катастрофы могут доставить проблем. Сама Эдикт чувствовала, что при плохом раскладе ей не повезёт выйти живой из бойни. Ладно, пережить тех, кто не выше пятнадцатого места, ещё возможно, но дальше… Дальше идут чудовища, что наиболее приближены к Катастрофам.
— Тц. Уверена, там появится и она… — скрипнула зубами женщина.
— Госпожа?
— Лети во Фронтир и передай мои слова, что мы прибудем, как наступит время для битвы.
— Как прикажите. Я отправлюсь сейчас же! — из спины подданного показались крылья, после чего он взметнулся высоко в воздух.
Сама же Эдикт оставалась на прежнем месте, предаваясь старым воспоминаниям.
«Малая Катастрофа бедствия… Эта тварь является самой опасной из них всех… Не хотелось бы мне с ней сталкиваться один на один. У меня нет и шансов против этого чудовища…» — вспоминала образ этой твари у себя в голове она, пока не выдохнула. — Ну ладно. Посмотрим, Реформатор… Что же ты придумаешь у себя в голове для решения столь тяжёлой для нас задачки?
***
Зимние поля.
Трое путников, как и всегда, шли по снегу, по этой ледяной земле в поисках приключений. Но сегодня им повезло встретить кое-что более интересное, чем фактически бесцельное хождение вокруг да около.
На руку путницы уселась небольшая пташка, на лапке которой красовался небольшой свёрток. Она сняла его и раскрыла послание.
— Империум Человечества взывает нас на битву с малыми Катастрофами. — через некоторое время огласила девушка обыденным голосом.
— Чего-чего? Куда там созывает?! — осунулся её приятель и быстро к ней подошёл, чтобы прочесть самому. — Богиня случайности! Какого чёрта?
— Тц. Не хотелось бы мне идти на бессмысленную борьбу с этими тварями. — цыкнул второй рыцарь.
— Но мы должны пойти. Только благодаря империи мы ещё живы. Его величество нуждается в нас.
— Да-да. Ты у нас всегда такой была… Ладно. Пошлите, всё равно здесь уже нечего делать…
Со всего мира придут люди, чтобы остановить такую опасность. И у них получится, несомненно.
***
— С такого расстояния столица кажется совсем маленькой, незначительной и уязвимой. Как люди вообще вознамерились восстать против Катастроф? Это ведь смех. — сделала себе подобие рамки из пальцев девушка, чьи чёрные глаза без всяких эмоций смотрели на Фронтир.
Рядом с ней показалось создание в белом костюме, с белым галстуком, золотыми кольцами на полностью чёрных руках. Он едва ли походил на человека, ведь вместо привычного лица, головы, имелись пары крыльев различного размера, от малых до велика с золотым ореолом в предположительном месте затылка, а вместо самой физиономии красовались восемь распахнутых алых глаз.