Местные приходили ко мне за помощью. У кого корова не могла отелиться, у кого внук захворал, кто не мог разродиться сам. И я помогала. Помогала бескорыстно, люди несли мне то, что считали нужным. А иногда и ничего не несли, потому что у самих за душой не было ни гроша. Но я помогала всегда. Таково было одно из негласных правил ведьм. Нельзя отказать в помощи просящему.
Годы шли, умерли родители, родственники, умер на сороковом году жизни мой верный Барбос, умерло само село. А я не менялась внешне. Я выглядела, может, лет на пять старше того возраста, когда во мне проснулся мой дар. В своей избушке я пережила нашествие французиков, помогая нашим парням партизанить по лесам, которые издревле славились своей густотой и непроходимостью. В этих же лесах я пережила и Первую мировую войну, и революцию. А вот Великая Отечественная Война явственно сказала мне, что хватит сидеть на одном месте. Нет, я так же помогала нашим партизанам, так же врачевала их, так же раз за разом наводила морок на проклятых фашистов, уводя от своих подопечных. Я готова была умереть за свой народ, когда слышала крики сжигаемых заживо. О, вот именно в те моменты я благодарила богов, что мои наставницы научили меня как творить зло. В этом мире все имеет две стороны. Для фашистов я была злом, что являлось к ним, унося их души прямиком в ад. А для своих я была добром, которое отгоняло от них то самое зло, ну или восстанавливало справедливость жестоко и кроваво, если не успевало прийти на помощь. В один из дней я познакомилась с мужчиной. Наш, русский, он был тяжело ранен. Высокий, болезненно-худой, с разорванной пулями фрицев грудью. Его внесли в мою избу партизаны, которым я помогала. Самый старший из них, Петр, слезно просил меня помочь мужчине, спасти его. Я бы и так помогла, но раны были серьезными. Лечила я его несколько недель. О нет, никакой любовной истории между нами быть не могло. Мы были слишком разные. Он – какая-то шишка аж из самой Москвы, а я – простая ведьма. Вскоре он встал на ноги. Только шрамы напоминали о том, что совсем недавно человек был на краю смерти. Прощаясь, он оставил свои данные, чтобы я нашла его, когда мне будет нужна помощь. На том и расстались. Однако я понимала, что высокопоставленный служивый из Москвы вполне мог в любой момент нарушить мой уединенный быт, если бы его служба потребовала найти чудо-лекарку для кого-то из правящих кругов. Поэтому по окончании войны я перебралась в Сибирь. Поселилась в старой небольшой деревеньке. Местные меня приняли настороженно, но постепенно привыкли. Почему Сибирь, ведь в Беларуси столько лесов? Не знаю. Меня словно что-то влекло туда. Каждую ночь мне снились таежные леса, реки. И каждое утро я просыпалась с мыслью, что я не на своем месте, что я нужна там, в Сибири. Собрав свой нехитрый скарб, я отправилась туда, где была нужна.
Прожила я там, не соврать бы, практически полвека. Одним прекрасным летним утром, когда солнце только занялось, на открытое окно моей избы уселась горлица необычайно белого цвета. Я подобралась. Горлица– это вестник богов.
-Приветствую тебя, божий вестник.-Я чуть поклонилась птичке, которая, склонив головку на бок, с интересом наблюдала за мной.
-И тебе не болеть,– на месте птички уже сидела девушка в белом длинном сарафане.
Я ошибалась. Эта горлица не была вестником бога. Она была самой Богиней. Небесной пряхой Долей. Проговорили мы с ней до самого вечера, хотя весь смысл нашей беседы свелся к одному. В скором времени я должна исполнить свое предназначение. А оно было просто – помочь потомку Велеса встретить и не упустить свою суженую. Но перед тем нужно научить контролировать его свою вторую ипостась и не дать ему оборачиваться в городе. Вот тебе и Юрьев день, бабушка. Следующие несколько дней я была подавлена. Каково это - узнать, что весь смысл твоего существования заключается в том, чтобы свести оборотня, пусть и Бера, с его самкой? Но на то воля богов, и ослушаться я ее не имела права.
Вскоре моя жизнь круто изменилась. Доля вела меня за руку к моему предназначению. Буквально через неделю меня нашел младший сын того самого мужчины, которого я выхаживала под Витебском. Оказывается, отец все детство рассказывал маленькому Анатолию про девушку, что спасла его. Эта история запала в душу малыша, и могла бы остаться красивой семейной легендой, передаваемой из уст в уста, из поколения в поколение. Могла бы, но Небесная пряха вела свой неповторимый узор иначе. Анатолий и умом, и увлечениями, и внешностью был весь в отца. Неудивительно, что и в выборе профессии пошел по его стопам – стал защитником России. К моменту окончания обучения он был привлечен как один из лучших выпускников к совершенно секретной работе. В начале 90-х нечисть распоясалась, и правительство решило создать службу, которая будет с этой самой нечистью бороться. Благо, в высшем руководстве нашлись люди без предрассудков, не считавшие упырей, вурдалаков и прочих опасных тварей Изнанки детскими сказочками. Секретная служба была не особенно многочисленна, и вскоре Анатолий стал начальником одного из отделов. И понял, что ему катастрофически не хватает квалифицированных сотрудников. Тогда-то и всплыла семейная легенда о чудесном исцелении. Использовав свои служебные связи, Анатолий смог меня разыскать, хоть и не без труда. Так я попала в спецотдел.