Сейчас, главное, разобраться с этими молодчиками. Поджилки тряслись, что, правда, то правда, он же не какой-то там камикадзе, прыгать на двоих амбалов! Уложить-то обоих смог бы, не зря же спортом увлекался, а если у них пушки… Не-е-ет, Костик не собирался пока сдыхать, да еще так глупо, из-за стервы, подстилки неведомого Лося. Шмыгнув носом, и испытывая смертную тоску, Константин медленно двинулся на крыльцо, высматривая, не видно ли на пыльной дороге «Хантера» Мишки.
К воротам подошли уже трое, и у Кости обмерло внутри. Третий, дюжий в плечах, со свирепым выражением морды, рассеченной аж тремя страшными шрамами, презрительно огляделся, и вытер подошву дорогущих брог о траву. Кем был этот человек, догадаться оказалось несложно, но никакого желания «знакомиться» с криминальным авторитетом Лосем у Третьякова не нашлось…
***
Неожиданностей Тамерлан не любил. Как правило, все напряги возникали именно потому, что он не был готов, не ожидал каких-то действий со стороны врагов. Но так было в далеком прошлом, когда осетинский парень, полный радужных надежд, переехал жить в российскую столицу. Без гроша за распахнутой душой, с тощим чемоданом, набитым… Нет, не шмотками, а песнями.
Сейчас вспоминать о том периоде своей жизни мужчина не хотел. Двадцатилетний сопляк, мечтавший покорить Москву и стать звездой, сдох тогда в вонючей подворотне, ограбленный и избитый до полусмерти какими-то гопниками. Они вывалились за ним из ресторана, где он распевал песни собственного сочинения, и забашлял первые (по тем меркам, большие) деньги. Затащили в переулок, и доходчиво разъяснили, мол, всяким задротам, срубающим бабло в обход их, здесь запросто оторвут башку.
Тамерлан был далеко не глупым юнцом, и лезть на рожон не стал. Выйдя из больнички, где его кое-как склепали, отправился разыскивать негласного хозяина города — смотрящего, вора в законе по погонялу Слепой. Долго пробивался к нему, был снова битым, но выгрыз-таки встречу с авторитетом. Выслушав ушлого эмигранта, Слепой пообещал разрулить его терки с местной шпаной, и слово сдержал. Больше наезжать на приезжего менестреля никто не осмеливался, уж больно боялись кары от всем известного беспредельщика Борьки Слепцова.
Вот так и пошла жизнь талантливого осетина по наклонной. Знакомство с московским вором вылилось в крепкую дружбу, очень нравилось Слепому слушать заморские песни, и рассказы о родной стране Тамерлана. А спустя годы, легкой рукою Бориса, признали его в узком кругу криминальных структур, и короновали в законники, предварительно устроив проверку на вшивость. Вложили в руки парня ствол, четко пояснив — казнишь предателя, будешь клеймен кровью и станешь своим, испугаешься, не обессудь… Тогда прямая дорога — в могилу, ибо воры трусливую слабость не прощают.
Вот так Тамерлан превратился в Анархиста, не признавал никакую власть, кроме воровских законов. И чтил их свято, прилежно учась у своего сурового наставника быть бесстрашным и справедливым. Научился забываться от боли, озверел, с годами заматерел, начисто стерев воспоминания о прошлом.
И снова взялся за оружие, когда в бандитских и ментовских разборках убили Слепого. Покарал палача, ибо намертво запомнил слова любимого Учителя:
« — И за око выбьем мы два ока, а за зуб всю челюсть разобьем…»
Большое спасибо тем, кто не скупится поддерживать книгу))) Девчонки, без вас мой Муз давно бы лежал бездыханный :))) Благодарю за лайки и комментарии, вы чудо!
***
— Придурки, мать вашу! — то, каким спокойным тоном произнес это Анархист, заставило Слона сжаться.
Лишь на смуглом лице хозяина отразилась такая буря эмоций, что парень предпочел отступить, так, на всякий случай. Рука у Тамерлана тяжелая, это знали все, как и то, что он скор на расправу. Но промолчать о том, что накосячили пацаны, Слоновский, разумеется, не мог.
— Это был не мой приказ, Анархист. — дрогнувшим голосом заверил он, наблюдая за расхаживающим по парковке мужчиной. — я их оставил пасти Третьякова, сам смотался в Сокольники, баба позвонила, у сына температура подскочила. Отвозил в больницу. Ну, а эти идиоты и…
Слон умолк, поймав пытливый взгляд Анархиста.
— Короче, они цацку нашли в отеле, в вещах у одной девки — горничной. Та в истерику, типа, бес попутал, ребенка больного нечем кормить, ну, пожалели соску. Брюлики подкинули в шкафчик этому водиле, в автосервисе, и потом Лося вызвонили.