– Если бы у меня были силы на то, чтобы родить еще одного ребенка, я бы подпустила Вильгельма к себе. Мое время не вышло, я еще могу зачать. И как я с этим справлюсь? Нет! Мы все должны приносить жертвы. Вильгельм – мужчина. И должен переносить это испытание как мужчина.
Наверное, это было справедливо. Должно быть, он снова стал ходить к той женщине, Маргрет не знала наверняка. Больше они об этом не говорили, лишь несколько раз Вильгельм поделился с сестрой своими страхами из-за Коры, в поведении которой вдруг появились странности.
Неприятно было думать о том, что Вильгельм мог обидеть Кору. И это ее собственный брат! Нет, он ни за что не тронул бы ребенка! И уж точно не поступил бы так с собственной дочерью!
Маргрет не могла себе этого представить и попыталась расспросить племянницу. Но наткнулась на стену и еще тогда уяснила: если Кора не хочет о чем-то говорить, никто из нее слова не вытянет.
Можно было предугадать, что рано или поздно это обернется катастрофой. С точки зрения Маргрет, она произошла пять лет назад, а точнее, шестнадцатого мая, в день рождения Магдалины. Кора сломалась, и полгода от нее не было ни слуху, ни духу.
Маргрет с дрожью вспоминала о звонке, который раздался в декабре того же года, о голосе племянницы в телефонной трубке:
– Можно я к тебе приеду? Я не могу здесь больше жить. Мне кажется, что я вообще не могу больше жить…
А потом она стояла в дверях, с исколотыми руками и шрамом на лбу… До марта следующего года Маргрет каждую ночь вскакивала с постели и мчалась в гостиную. Первым делом она хватала Кору за руки, чтобы та себя не поранила… Страшные сны, потом – сильные головные боли, ледяное молчание. Что бы с ней ни случилось, Кора не могла об этом говорить, рассказывала лишь о несчастном случае, который произошел с ней в октябре.
Ей требовалась помощь, компетентный врач. Но она никого к себе не подпускала. Маргрет пришлось умолять племянницу, чтобы она позволила осмотреть ее хотя бы Ахиму Мику. Тот предположил, что головные боли – последствия черепно-мозговой травмы, и удивился тому, как быстро зажила рана. Что же до кошмаров, то, скорее всего, их причиной стало какое-то неприятное событие. Чтобы разобраться в этом, следовало обратиться к специалисту. Возможно, ей помог бы хороший психолог…
Кора отмахнулась от этого предложения. И каким-то образом справилась без посторонней помощи. Со временем Маргрет стало ясно, что можно больше не беспокоиться. Ее племянница хорошо себя чувствовала. Каждые две недели по воскресеньям приходила к ней в гости с Гереоном и сынишкой, рассказывала о своем доме, о тяжелой работе.
Тетя всякий раз радовалась тому, с каким воодушевлением Кора осваивает новые обязанности. С точки зрения Маргрет, Гереон Бендер был не принцем на белом коне, а самым обыкновенным простофилей. Но с того момента, как Кора вышла за него замуж, в ее жизни появился смысл. У нее не осталось времени на размышления – и больше не было проблем. Теперь она производила впечатление уравновешенного человека. И завтра они с Гереоном тоже собирались к ней прийти…
В пятницу перед обедом Маргрет созвонилась с племянницей. Голос Коры звучал немного взволнованно. В последнее время по пятницам она была довольно нервной, что после напряженной недели совсем не удивительно.
Около одиннадцати часов, вскоре после того, как начался фильм, Маргрет позвонил Гереон. Он никогда ей прежде не звонил, и она насторожилась, второй раз за сегодняшний вечер. Гереон, запинаясь, передал ей сообщение, из которого Маргрет уловила только два слова: «уголовная полиция».
Она подумала, что с Корой что-то случилось. Что ее племянница могла что-нибудь натворить – такая мысль не приходила ей в голову. Кора была мятежницей, кое-кому она могла показаться даже агрессивной, но в глубине души была кроткой как ягненок. А ягнята не убивают, они годятся только на роль жертвы.
Гереон уже давно повесил трубку, а Маргрет все держала телефон у уха, думая, что чего-то недопоняла. Она попыталась перезвонить ему, но никто не ответил, ни в доме племянницы, ни в доме ее свекра и свекрови. Прошло некоторое время, прежде чем Маргрет заставила себя позвонить в справочную и узнать номер полицейского участка района Рейн-Эрфт. После чего почувствовала, что ей нужно выпить коньяка.
Как и несколько лет назад, Маргрет разрывалась между нежеланием знать и потребностью удостовериться, между стремлением к покою, жизни без проблем и сознанием того, что за Кору никто не вступится. От Гереона Бендера этого ожидать не стоило. В конце разговора он сказал Маргрет: