Все расплылось у нее перед глазами. Шеф стоял, не двигаясь с места. Он должен был что-то сделать, хоть что-нибудь. Взять ее за руку, удержать, отвести обратно к лестнице. Или хотя бы снова включить свет, чтобы она сама могла найти ступеньки. В комнате было очень темно, лишь несколько зеленых, синих, красных и желтых молний метались, разрывая темноту.
– Отпустите! – хрипела Кора. – Слезай с нее, оставь ее в покое! Прекратите! Прекратите, свиньи! Отпустите меня!
Рудольф Гровиан замер. То, о чем говорила Кора, чертовски напоминало изнасилование, а то, о чем она бормотала прежде, было похоже на убийство. Она упоминала о второй девушке, которая оказалась настолько глупа, что присоединилась к ним. По всей видимости, она не была вымышленным персонажем, как он предполагал прежде.
Одной рукой Кора размахивала возле своего живота, другой – перед лицом, словно отталкивая что-то от себя. При этом ее тело сотрясали рвотные позывы. Рудольф не сомневался: сейчас она снова переживала то, о чем пыталась ему рассказать.
Он видел, как Кора подняла другую руку, словно пытаясь от чего-то защититься. Затем схватилась за голову и закричала:
– Нет!
Она зашаталась, и ее перекошенное, опухшее лицо вдруг расслабилось. Но Рудольф оказался рядом с ней недостаточно быстро. Ему нужно было пройти всего два шага, и все же Кора упала на пол прежде, чем он успел ее подхватить.
Все произошло слишком стремительно. Рудольф ударил себя кулаком по ноге. Ему хотелось бы стукнуть себя по голове или пнуть под зад. Он не вызвал врача, несмотря на следы побоев на ее лице, несмотря на слова Винфрида Майльхофера:
– Я думал, он забьет ее насмерть.
«Кровоизлияние в мозг», – пронеслось у Рудольфа в голове. И он наконец опустился рядом с Корой на колени и приподнял ее голову. Не осознавая, что делает, он зашептал:
– Ну же, девочка, поднимайся. Не надо так со мной. Ну же. Ну же! С тобой ведь все было в порядке.
На лбу у Коры виднелось красное пятно размером с ладонь. Дрожащими пальцами Рудольф убрал волосы, ища другие раны и прекрасно зная, что ничего не увидит.
Но он все же заметил вмятину в лобной кости, белый зигзагообразный шрам у линии роста волос. Кора дышала поверхностно, но ровно. Рудольф поднял ее левое веко, именно в тот момент, когда Вернер Хос снова вошел в комнату. За ним следовали двое коллег, которые должны были присматривать за Корой остаток ночи. Хос сразу же схватился за телефон.
– Она рухнула на пол, – беспомощно произнес Рудольф Гровиан. – Я отреагировал слишком поздно.
Спустя десять минут прибыл вызванный Вернером Хосом врач. Эти минуты показались Рудольфу адом. Несмотря на то что Кора пришла в себя еще до того, как Хос положил трубку, в ней словно угасли жизненные силы. Она позволила поднять себя с пола и посадить на стул. А когда Рудольф попытался положить руку ей на плечо и что-то сказать, слабо отмахнулась от него и всхлипнула:
– Уходите. Почему вы не остановились? Почему не помогли мне? Это вы во всем виноваты.
А затем, обернувшись к Берренрату, спросила:
– Вы не могли бы вышвырнуть его вон? Он сводит меня с ума. Этот человек сломал мою стену. Я не вынесу этого кошмара.
Рудольф Гровиан понял, что должен выйти, иначе она не успокоится. Вернер Хос последовал за ним в коридор. Он несколько раз откашлялся, а затем поинтересовался:
– Как это случилось?
– Как-как, – сердито пробормотал Рудольф. – Она же сказала: я сломал ее стену.
Хос помолчал несколько секунд, а потом спросил:
– А что вы думаете о ее рассказе?
– Пока не знаю. Ну, из пальца она его не высосала. Я еще ни разу не видел, чтобы от вранья люди падали в обморок.
– Я тоже, – поежился Хос. – Хотя готов был поклясться, что она развела нас по всем правилам.
Появился врач, избавив Рудольфа Гровиана от ответа. Они вошли в комнату втроем. Кора по-прежнему сидела на стуле. Берренрат стоял рядом, положив руку ей на плечо. Было непонятно, какую поддержку он пытается ей оказать, физическую или моральную.
Но поддержка Коре Бендер, по всей видимости, была не нужна. Едва заметив вновь прибывших, она вышла из состояния апатии и принялась протестовать против медицинского осмотра. Ее голос звучал слабо, но Кора заявила, что с ней все в порядке, все просто отлично. У нее не болит голова, и укол ей не нужен.
Врач проверил ее рефлексы. Он долго вглядывался в ее зрачки, после чего диагностировал обыкновенный приступ слабости, а затем настойчиво заговорил с ней. Инъекция пойдет ей на пользу. Улучшит кровообращение. Безобидное тонизирующее средство, которое снова поставит ее на ноги.
Кора истерически расхохоталась. Она скрестила руки на груди.