Все началось с малого. Со сна о волке, во время которого я мочилась в постель. Во время которого я не переставала желать, чтобы он пришел снова. Потому что он освобождал меня, хотя бы на краткое время, ночью. И волк возвращался. Целый год, почти каждую ночь. Иногда ближе к вечеру я пробиралась к Грит и умоляла дать мне конфету или кусок пирога, который торопливо съедала. А затем, вернувшись домой, наблюдала за Магдалиной. Ее состояние ни разу не изменилось. Итак, мелкие грехи убить ее не могли.
Я и не хотела ее убивать, правда, не хотела, хоть она и была для меня обузой. Сестра навязывала мне жизнь, которую я не хотела вести. Зато хотела повторить опыт с платком и мокрыми ногами Спасителя. Я могла бы сделать для Магдалины больше, чем просто разговаривать с ней или читать ей Библию.
Думаю, я начала любить свою сестру. А то, что я выпрашивала сладости у Грит… Возможно, я просто хотела доказать себе, что могу отчаянно грешить, и это никак не повлияет на самочувствие Магдалины. Если когда-нибудь черти будут рвать мою плоть калеными щипцами, это будут уже мои проблемы.
А потом, однажды, я нашла на улице марку. Мне было одиннадцать, я уже окончила начальную школу. У меня никогда не было карманных денег. Другим девочкам из моего класса по воскресеньям родители всегда давали мелочь, и по понедельникам после школы они шли в маленький магазинчик и покупали себе птичье молоко, жевательные конфеты или мороженое на палочке. Я же не могла пойти в магазин.
Это было утром, по пути в школу: я увидела лежащую на земле монету. Я знала, что могу поднять ее, но должна буду отдать. И я ее подобрала. На большой перемене я ушла из школы, хоть это и было запрещено. Я купила в магазине мороженое, а когда учительница спросила меня, где я была, солгала, что мне нужно было заказать свечи для мамы. Все это вместе, наверное, можно было приравнять к смертному греху.
В обед я побрела домой. Мне было очень страшно. Утром Магдалине было плохо, а я… Ах, не знаю, несмотря на то, что я была уже не маленькой, несмотря на то, что мне не хотелось верить в это и некоторые люди говорили мне, что моя мама не в своем уме, я все еще почему-то ей верила.
Это неискоренимо. Нет доказательств «за» или «против». Некоторые люди верят, что их будут преследовать неудачи, если они пройдут под лестницей. Или что случится несчастье, если дорогу перебежит черная кошка. Они ухитряются каким-то образом обходить лестницы. А встретив черную кошку, разворачиваются и идут в другую сторону…
А потом я пришла домой.
Я давно уже перестала звонить в дверь и заходила в дом через кухню. Пение матери можно было услышать даже через закрытую дверь.
– Боже, славим мы Тебя и хваление приносим. Вечный, песнь поем Тебе и сердца к Тебе возносим. Преклонившись пред Тобой, величаем, царь благой! Души праведных, святых, сонмы, власти сил небесных славят благость дел Твоих, дел великих и чудесных, славят Бога и Отца, Вседержителя Творца.
Если мама пела эту песню, значит, все было в порядке. Так и оказалось. Я вошла в кухню. Магдалина сидела в кресле, перед ней стоял небольшой столик. Она размешивала ложкой куриный бульон – самостоятельно – и подмигивала мне: мол, смотри, что сейчас будет. Ей было гораздо лучше, чем утром.
– Ой, наверное, мне будет очень скучно там, наверху, – произнесла она. – Целыми днями придется Его славить.
Она чувствовала себя настолько хорошо, что решилась даже немного позлить маму. Моя сестра любила это делать, потому что очень часто сердилась на нее. Магдалину нельзя было назвать деликатным ребенком. Пока она была еще маленькой, она мало что умела. И когда стала постарше, количество ее навыков не слишком увеличилось: она могла только говорить. И мама всякий раз смущалась и изумлялась, возможно, потому, что не могла прогнать Магдалину в гостиную, когда та принималась насмехаться над Спасителем. Мама называла это кощунством и считала великим грехом.
– Хватит петь, – потребовала Магдалина. – Из-за тебя у меня пропадет аппетит. Если там, наверху, я смогу только славить Создателя, то, пока я еще здесь, мне хочется слышать что-нибудь другое. Пусть лучше Кора расскажет мне о школе.
Рассказывать о школе – со временем это выкристаллизовалось из нашей игры в желания и заменило телевизор. В школе часто что-то происходило: то кто-то подрался, то кого-нибудь из старшеклассников застали за курением, то какая-то девочка заперлась в туалете и приняла таблетки, потом даже «скорая» приезжала. Магдалина слушала эти истории с большим интересом.