Он достал из кармана небольшой пистолетик и, лихо им пожонглировав, направил ствол на бородача со словами:
— Руки вверх, товарищи! Следуйте за мной в отделении милиции! Мои коллеги во всём разберутся!
— Да ты чо, парэн, с дуба свалился? Убэри свой пистолет, мы уже уходим… — пробормотал бородач, наконец, отпустив мою руку и пятясь назад.
Когда троица скрылась, я стала благодарить парня с девушкой.
— Если бы не вы, даже не знаю, что со мной могло случиться. Эти наглецы прилипли ко мне в чебуречной, и не собирались отстать. Спасибо вам, что помогли!
— Где же ваш знакомый? — спросила девушка, нахмурившись. — Нам со Степой нужно идти, а вам нельзя здесь оставаться одной. Они ведь могут вернуться, когда мы уйдем, и всё начнется по-новой. Давайте мы всё-таки проведем вас до метро!
Я вздохнула и согласилась. Что ж, увижусь с Сергеем в гостинице — он сам виноват, что оставил меня одну в кафе.
— Степан действительно милиционер? — спросила я, когда мы дошли до перекрестка.
Девушка, услышав это, прыснула со смеха.
— Вы поверили, да? Нет, мы учимся в театральном, так что это была постановка!
— Браво, — сказала я. — У вас это хорошо получилось. — И спросила: — Откуда у вас пистолет?
— Из Детского мира, — с улыбкой отозвался Степан, — мы купили его для младшего брата Людочки. Гена заказал нам самый дорогой — его трудно отличить от настоящего, так что вам повезло!
Внутри меня заскребли кошки. Какая же я, оказывается, доверчивая и глупая. Никому и ничему нельзя верить, и всё нужно перепроверять, а я взяла и развесила уши…
Недалеко от метро мы попрощались, и Степан с Людмилой свернули в переулок. Я долго смотрела им вслед, а потом спохватилась, что забыла в кафе сумочку и повернула назад.
«Вот растяпа!» — ругала я себя по дороге. В сумочке остался кошелек с последними шестьюдесятью рублями и мелочью, кое-что из косметики и духи, которые подарил Сергей. Мне не жалко было ни сумочку, купленную за 40 рублей в Пассаже на Невском, ни косметику, ни кошелек, а вот флакончик «Климы» — ох, как жаль!
Я шла так быстро, что даже вспотела. Увидев вывеску кафе-чебуречной, я немного сбавила темп и постаралась справиться с волнением. А что, если трое наглецов где-нибудь рядом или снова сидят в кафе? Если они меня увидят, то неизвестно, что будет… Подумав о парнях, которые приставали ко мне и называли проституткой и воровкой, я поежилась. А от мелькнувшей мысли, что кто-то из них унес мою сумочку, мне стало совсем плохо. Но, делать нечего, — я поднялась на крыльцо чебуречной и, повернув дверную ручку, вошла внутрь.
В кафе было мало посетителей — двое мужчин и одна женщина. Они сидели за столиком в дальнем углу. Моя сумочка висела там, где я ее оставила — на спинке стула. Я подбежала и схватила ее, а затем расстегнула молнию. Всё было на месте — и кошелек с шестьюдесятью рублями, и косметика, и духи, подаренные Сергеем.
На душе стало легко. Я осмотрелась. Стрелки настенных часов показывали 16:56. Значит, с того времени, как ушел Сережа, прошло почти два часа. Ничего себе! Может, с ним что-нибудь случилось, и мне нужно пойти в милицию и написать заявление?.. Я решила, что так и сделаю, но сначала всё же еще немного его подожду, и взяла в буфете очередную порцию мороженого, с клубничным вареньем и орешками. Фисташкового я еще не пробовала — чего только нет в Москве!..
Минут через пятнадцать, я встала, решив, что с Сережей точно что-то случилось и нужно обратиться в милицию. Однако не успела я сделать нескольких шагов, как увидела его. Сережа появился с огромной коробкой, перевязанной бечевкой. Он довольно улыбался. А вот мне улыбаться не хотелось. У меня из памяти еще не выветрились приставания наглого бородача, и не улеглось волнение из-за забытой сумочки.
— Ну, что, — сказал Сергей, усаживаясь напротив меня, — может, еще по чебуреку?
— Нет, мне что-то не хочется, — ответила я и спросила: — Где ты был столько времени?
— Бегал в ГУМ.
— Зачем?
— Чтобы встретиться с одним человеком. Он обещал привезти мне немецкий чайный сервиз. Именно такой, как хочет моя сестра.
— Почему ты не сказал мне, что пойдешь в ГУМ? Я не знала, что делать. Ты мог бы взять меня с собой!
— Я не хотел тебя подставлять. Понимаешь, когда мы гуляли по универмагу, там не было ничего достойного в подарок для сестры, кроме, разумеется, духов. Но один человечек, когда мы с тобой стояли в очереди, шепнул мне, что у него есть импорт и предложил его посмотреть. Я спросил, есть ли у него немецкий чайный сервиз на двенадцать персон, и он ответил, что да, есть, но только дома. Мы договорились встретиться с ним возле ГУМа в три часа, но я забыл, а потом вспомнил.