— Ты оставил меня здесь одну. Я ждала тебя… — я замолчала и, посмотрев на часы, закончила: — два часа и семнадцать минут!
— Прости! Я не думал, что это займет столько времени. Он сказал, что сервиз в машине, а машина стоит в переулке недалеко от его дома. Нам пришлось ехать на метро.
— Странно всё это, Сережа…
— Что же тут странного? ОБХСС не дремлет! Есть статья за спекуляцию. Меры предосторожности никогда лишними не бывают.
— Ты мог хотя бы намекнуть мне… Я страшно переволновалась, даже думала идти в милицию.
— Но ведь я пришел, так что забудь!
— Ладно, уже забыла. Идем отсюда — мне надоело здесь сидеть.
Мы встали и пошли к метро.
Настроение у меня было паршивым — у меня на душе остался неприятный осадок. Сережа молчал, как и я. Людей в метро было много, и в поезде нам пришлось стоять. У меня гудела голова. Я мечтала, как можно быстрее, оказаться в гостинице, принять душ и отдохнуть. О чем думал в те минуты Сергей, я не знала, но заметила, что он бледный и расстроенный…»
Глава 11
Апрель 1985 года, Москва
Из личного дневника Ольги Мещерской:
« 6 апреля 1985 года.
Когда мы вышли из автобуса и подошли к гостинице, снова пошел дождь. Было видно, что Сереже тяжело нести коробку, и я сказала:
— Давай, помогу!
Он вытер капельки пота со лба и ответил:
— Ладно, давай, — и мы взялись за бечевку с двух сторон.
Коробка оказалась немыслимо тяжелой, и я удивилась, что Сережа смог так долго ее нести. С трудом мы добрели до гостиницы.
Наконец, мы вошли в холл, и подошли к стойке администратора, чтобы взять ключи. Ключ от моего номера был на месте. А Сереже администратор сказала, что к нему подсели мужчину, и что тот сейчас в номере, и поэтому ключа у нее нет.
Мы вошли в лифт и поднялись на пятый этаж. Дежурная по этажу хмыкнула, увидев нас. Открыв дверь своего номера, я сказала Сереже:
— Зайди, передохнем, а потом я помогу тебе дотащить коробку. Я так устала, что больше не могу. По-моему, там не сервиз, а кирпичи!
— Я не думал, что он окажется таким тяжелым, — ответил парень, втаскивая коробку с сервизом в комнату.
Внезапно он покачнулся.
— Что с тобой? — воскликнула я, подбежав к нему.
Я подхватила его под мышки, и меня опять, будто ударило током.
— Всё нормально… — пробормотал он, и вдруг выронил коробку.
Та рухнула на пол, и внутри что-то звякнуло. Я довела Сережу до своей кровати и сказала:
— Полежи немного и отдохни!
Меня била дрожь. Сергей положил голову на подушку, закрыл глаза и мгновенно уснул. Я погладила его по голов, и меня опять словно ударило током. Отдернув руку, я подумала, что мне нужно немного успокоиться и выпила воды прямо из горла графина. В комнате было жарко. До радиатора отопления под окном невозможно было дотронуться, и я попыталась приоткрыть форточку, но та так и не открылась.
На столе лежали пакеты с продуктами и записка. «Оля, — писала мама, — я вернула плащ в магазин и купила нам кое-что из еды. Катюше я не дозвонилась, и решила поехать в Чехов, к дяде Леше. Надеюсь, что он займет мне рублей двести, а, может быть, и триста — я всё-таки его сестра. Хотела поехать вместе с тобой, но не дождалась тебя. Если окажется, что Алексея нет дома, я вернусь сегодня вечером, а если он будет дома, — то завтра — не знаю точно когда. Будь умницей: хорошо покушай и ложись спать. Целую тебя. Мама».
Перечитав записку несколько раз, я переоделась, закрыла дверь на ключ и спустилась в душ.
Стоя под теплыми струями воды, впервые в жизни я испытывала неловкость, касаясь своего обнаженного тела. Когда я провела намыленной губкой между ног, внутри меня вспыхнул пожар, и перед глазами поплыл туман. Из моей груди вырвался хриплый стон, я покачнулась и едва не упала, перестав вдруг понимать, где нахожусь. Мысль о том, что Сергей спит на моей кровати, будоражила меня и волновала.
Я снова провела губкой между ног, и испытала такое острое наслаждение, что мне захотелось от восторга завопить. Чтобы сдержать крик, пришлось закусить губу.
Кое-как домывшись, я надела халат, поднялась на пятый этаж и, вставив ключ в замочную скважину, открыла дверь.
Сережа сидел за столом и ел бутерброд. Увидев меня, он застыл и уставился на меня странным взглядом.
— Чего ты так смотришь на меня? — спросила я, закрывая за собой дверь.
— Сделать тебе бутерброд?
— Не откажусь.
Я подошла к столу и спросила, не глядя на него:
— Ну, что — вкусно?
— Да, — ответил он. — Очень!
Я потянулась к тарелке, на которой лежали аккуратно нарезанный сервелат и ломтики ноздреватого сыра. Сережа протянул мне кусочек хлеба и тихо спросил: