— Тебе налить молока?
Он привстал, чтобы взять бутылку с молоком, стоящую на краю стола, и мы с ним оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Моя грудь коснулась его лица. Я почувствовала восхитительный запах его тела и ощутила нежное прикосновение к щеке.
Мне снова стало трудно дышать, и всё поплыло перед глазами, а внизу живота запульсировало.
За первым поцелуем последовали и другие. Сергей снял с меня очки и стал целовать мне лицо. Я совсем перестала соображать. Внутри меня разгорался пожар. Каждая клеточка моего тела жаждала испытать сладость запретного греха. Тело изнывало от сладкой истомы. Потеряв над собой контроль, я начала отвечать на поцелуи Сережи и почувствовала себя такой легкой и невесомой, словно была перышком.
Сережа расстегнул пуговки на моем халате, поцеловал мне грудь и вдруг, подхватив меня на руки, уложил на кровать. Он дышал так часто и тяжело, что меня это испугало. Впрочем, мое дыхание тоже было таким. Я подумала, что если он меня отпустит, я задохнусь и умру. Мое тело прижалось к его телу; и я, вся задрожав, прошептала Сереже на ухо:
— Мы с тобой, кажется, сошла с ума...
Он стянул с меня халат и начал рассматривать меня горящими полубезумными глазами. Мне стало неловко и стыдно, и я попыталась прикрыться халатом, но Сережа отобрал его у меня и швырнул на пол. Из моей груди вырвался хриплый стон. Я горела, как в огне. Я жаждала пылких поцелуев, крепких объятий, нежных прикосновений и завораживающих слов любви.
Сергей оказался нежным, заботливым и внимательным. И еще — красивым. Да, по-настоящему, красивым. У него была прекрасная фигура, упругий плоский живот и стройные мускулистые ноги.
Он долго ласкал меня, прежде чем это произошло. Когда я, горячая, мокрая и почти обезумевшая от желания, нашла и сжала его вздыбившуюся плоть, направив ее к низу своего живота, Сергей положил мне руку между ног и начал меня там ласкать. Я издавала протяжные стоны и, наконец, не выдержав сладкой муки, легонько укусила парня за руку, но он не обратил на это внимания и продолжил ласки, время от времени убирая руку, чтобы погладить мне грудь. Когда он делал так, меня охватывало такое неистовое и безумное желание, что я готова была отдать полжизни, лишь бы только снова почувствовать его нежные, сводящие с ума, прикосновения. А еще мне хотелось ощутить его плоть внутри себя. Она казалась мне прекрасной, хотя я мало что знала о ней, и у меня не было опыта в любовных делах. У меня еще не было мужчины, и до этого дня я даже ни с кем еще не целовалась. Мне не терпелось узнать, каково это — почувствовать внутри себя мужчину, который мне безумно нравился.
Когда он вошел в меня, я испытала боль и едва сдержалась, чтобы не закричать, и даже попыталась вырваться, но Скрежа меня не отпустил. А когда боль стихла, я стала прислушиваться к сильным и быстрым толчкам внутри себя и зажмурилась, привыкая к новым для себя ощущениям. Я не могла понять, нравится мне это или нет. В конце концов, я решила, что нравится. Спустя какое-то время, меня наполнили восхитительная легкость, и мое тело ритмично задвигалось в такт движениям Сергея. Его вздыбленная плоть то пыталась, как можно глубже, проникнуть в меня, то делала вид, что хочет вырваться наружу, но снова входила в меня, и это было восхитительно!
Наши тела знали сами, что нужно делать, и мы с Сережей постанывали от обоюдного удовольствия. Мне не хотелось, чтобы это заканчивалось, но когда меня накрыла очередная волна наслаждения, я поняла, что нуждаюсь хотя бы в небольшом отдыхе.
Мы лежали, обнявшись, и молчали, глядя друг другу в глаза. Мне казалось, что мы находимся не в номере гостиницы, а на морском берегу, и вокруг нас плещут волны и растут пальмы.
Мы молчали, потому что слова были лишними. Всё было понятно и так. Мне казалось, что я знаю Сережу лет сто...
Когда наступила ночь, и ветер за окном стих, мы снова занимались любовью, и сквозь не зашторенные окна на нас смотрела луна. Потом мы снова неподвижно лежали, глядя друг на друга. Мы не спали до утра, а, когда забрезжил бледный рассвет, начали целоваться. А потом уснули и проспали почти до полудня.
Проснувшись, мы перекусили бутербродами и пошли в душ. В мужском никого не было, и Сережа предложил мне помыться вместе с ним, и я, неожиданно для себя, согласилась…
Мы прижимались друг к другу под теплыми струями воды и ласкали друг друга, а когда вернулись в номер, оказалось, что уже почти два часа, и что вещи Сережи находятся у дежурной по этажу, потому что он оплатил гостиницу только до двенадцати. Он дал дежурной пять рублей, чтобы она разрешила ему немного побыть у меня. До отъезда его поезда оставалось несколько часов.