— Можно мне тебя проводить? — робко спросила я.
Он кивнул и пробормотал:
— Да, чуть не забыл. У меня есть для тебя подарок!
И, достав из кармана пиджака маленькую бархатную коробочку, протянул ее мне.
— Вот, возьми!
Сгорая от любопытства, я открыла коробочку. Внутри нее лежало кольцо с красивым зеленым камнем. Я надела кольцо на безымянный палец — оно оказалось мне впору — и, немного полюбовавшись им, бросилась Сергею на шею, и мы, как проклятые, начали снова целоваться.
— Камень под цвет твоих глаз, — сказал парень, немного отдышавшись. — На память обо мне и нашей встрече.
Затем Сережа посмотрел на коробку с чайным сервизом, стоящую в углу комнаты, и, вздохнув, тихо пробормотал:
— Нет, наверное, я его не дотащу… Это была плохая идея… Однако делать нечего…Придется взять такси…
Я предложила:
— Давай посмотрим, что внутри. А вдруг чашки разбились?..
Развязав узел бечевки, мы открыли коробку. Внутри нее лежали осколки недорогих чашек, расписанных клубничками и вишенками, каких было полно в хозяйственных магазинах, и семь штук тяжелых кирпичей.
— Ничего себе! — воскликнул Сергей, рассматривая содержимое коробки, — как же я так лоханулся! И купить ничего другого для сестры уже не успею!
— Знаешь что, — сказала я, — кажется, что у меня найдется неплохая замена этому сервизу. Сейчас покажу!
Я достала из-под кровати коробки с фужерами, бокалами и стаканами, которые купила мама, и открыла упаковки.
— Ну, как? Нравятся?
— Да, — ответил он. — Очень красивые! Да ты, Олечка, просто волшебница! У тебя отменный вкус!
— Их купила мама, так что это у нее отменный вкус, хотя у меня тоже ничего.
— Даже не знаю, как тебя благодарить. Наверное, я всё-таки женюсь на тебе!
— Не будем торопиться! — засмеявшись, сказала я. И, вспомнив девушку на фотографии, которую видела в номере Сережи, добавила: — Ничего пока не обещай! Неизвестно, как всё сложится.
— Дашь мне свой адрес и телефон?
— Конечно!
Вырвав из блокнота листок, я написала на нем свои домашний и ленинградский адреса и номер телефона общежития.
— Вот, держи! Я пока не знаю, где буду восстанавливаться после операции — в Ленинграде или дома. Мне сказали, что можно наблюдаться у окулиста и дома, но нужно открыть больничный по месту прописки.
Сережа записал в мой блокнотик свой адрес и номер телефона и сказал:
— Если что — звони!
Мы съели несколько бутербродов и поехали на вокзал».
Глава 12
Апрель 1985 года, город К.
Катерина Петровна сказала, глядя на дочь:
— Слава Богу, что всё обошлось. Ленка, скажи, а ты не боишься, что жених узнает о твоих «похождениях»?
— Нет, не боюсь! Как он узнает? Он же в Афганистане!
— От матери или от сестры… Они могут написать ему, что ты связалась с наркоманами, и он тебя бросит.
— Нет, они не посмеют написать ему такого — там же идет война! И я не наркоманка — я только спрятала дипломат, потому что меня об этом попросили клевые парни!
— Кто — клевые парни? Близнецы, что ли?!
— Ну да, мамочка. Разве ты сама этого не понимаешь?
— Чего именно я не понимаю?
— Ну, понимаешь, у них классный «прикид», и еще есть хорошая «тачка». Они ходят в рестораны и ездят на море, а мы с тобой сидим дома, и одеваемся, Бог знает во что! Мы питаемся колбасой по два восемьдесят и макаронами, а ни каждый день едят сервелат и икру!
— Многие так одеваются и питаются, а на море я тебя однажды возила…
— Да, возила, мамочка, но только — когда это было? Сто лет тому назад!
— Послушай, дочка… Когда ты ездила к Игорю в тренировочный лагерь?
— Два месяца назад.
— Значит, так. Напишешь ему, что забеременела!
— Что?! Ничего я не забеременела! Зачем ему такое писать?
— Чтобы проверить его чувства к тебе, посмотреть как он отреагирует на эту новость. Чтобы потом для тебя не было никаких неожиданностей.
— Каких неожиданностей?
— Если он любит тебя — то напишет, что бы ты оставила ребенка, а если нет — скатертью ему дорогу, найдешь себе другого парня. Если что, скажем всем, что близнецы — это от отчаяния, потому что Игорь тебя бросил, когда узнал, что ты в положении.
— Ничего себе, мама! Это ты круто придумала!
Леночка бросилась на шею Катерины Петровны и стала ее целовать, приговаривая: «Какая ты у меня умная, мамочка!»