Однажды Оле до смерти хотеться маринованных огурчиков или помидорчиков, а дома, консервация, как назло, закончилась. Анна Петровна, увидев пустые трехлитровые банки из-под домашней заготовки, удивилась и спросила: «Что с тобой, дочка? На улице лето, свежих овощей полно, а тебя на солененькое потянуло…» Оля ничего маме не ответила, а та не стала ее расспрашивать, потому что сама грешила любовью к соленому — особенно к рыбе.
Леночка, узнав, что сестричке хочется чего-нибудь пикантного, пригласила в гости. Сварила картошечки, открыла две трехлитровые банки: одну с огурцами, вторую — с помидорами. Сказала: «Пожалуйста, угощайся!»
Оля принесла пирожные к чаю. Сестрички посидели и поговорили по душам. Слово за слово, и Оля проговорилась о том, что беременна. Леночка сначала схватилась за голову, а потом расхохоталась:
— Да как же ты так! Ну, ты даешь, сестричка! А я-то думала, что тебе не до парней! А ты вон как отличилась! Ты хоть маме сказала?
Оля замахала руками:
— Нет! Что ты! Если она узнает — убьет меня!
— И что делать будешь теперь, сестричка?!
— Пока не знаю!
— Это не ответ. Нужно найти этого парня. У тебя есть его адрес или телефон?
— Были, но…
Оля замолчала. На ее глазах выступили слезы. Леночка стала ее утешать:
— Не реви! Мало ли что бывает! Если каждый раз плакать — никаких слез не хватит, так что успокойся! Знаешь, что, сестричка? У мамы есть знакомая травница, а у той — разные снадобья. Есть и такие, которые могут тебе помочь!
— О чем ты? — спросила Оля сквозь слезы.
— Ну, выпьешь такой отвар и — избавишься от проблемы. Хочешь, сходим к ней? И гинеколог тебе не понадобится!
— Нет уж! — воскликнула Оля, — к никакой травнице я не пойду!
— Ты что — дура? — удивленно спросила Леночка, презрительно глядя на сестру. — У тебя без мужа да еще на руках с ребенком — никаких перспектив в жизни! Ты же, вроде бы, собиралась поступать на архитектурный факультет! Если ты родишь — о какой учебе можно тогда говорить?
— Давай оставим этот разговор. И, пожалуйста, ничего маме не говори. Я постараюсь что-нибудь придумать!
— Как хочешь, — ответила Леночка. — А этот твой парень, по-моему, козел… Смотался, и всё!
— Полегче! — Оля отодвинула от себя тарелку с маринованными огурцами и встала из-за стола. — Я, пожалуй, пойду. Желаю тебе счастья с Олегом! Пока!
Леночка не стала ее провожать. Громко хлопнула входная дверь, жалобно мяукнула в подъезде кошка.
Выйдя на улицу, Оля подняла голову и посмотрела на окна квартиры, из которой только что вышла. За одним из окон колыхнулась занавеска, и мелькнуло лицо. Оля вздохнула и, глядя себе под ноги, побрела домой.
«Только бы она не проболталась маме», — с тревогой думала она.
На сердце было тоскливо. Одуряющая духота изматывала и лишала сил. Верхушки тополей упирались в небо. Туч почти не было. Небо казалось ясным и безмятежным. «Значит, такая моя судьба, — думала Оля. — Буду сама растить ребенка Сережи. Он ни в чем не виноват. Это всё из-за моей мамы…»
Придя домой, она прилегла на диван и уснула, а проснулась от того, что услышала звонок в дверь. Оказалось, что уже почти шесть вечера, и что с работы вернулась мама.
Анна Петровна была не в духе. Увидев полусонную дочь, она недовольным тоном спросила:
— Что у нас сегодня на ужин?
— Извини, но я ничего не приготовила, потому что уснула…
— Вот, значит, как… И чем же ты занималась целый день, дочка?
— Мама, я была у Леночки, а потом спала…
— Да, — менторским тоном произнесла женщина, — не повезло мне с дочерью. Вот Леночка непременно приготовила бы матери ужин, но ты — не она!
— Мама, если хочешь, я могу сделать тебе омлет с помидорами…
— Да, хочу! Сделай мне омлет! Иди на кухню и приготовь его, а я пока приму душ. Я сегодня чертовски устала, и у меня ни на что нет сил!
— Я мигом! — крикнула Оля, скрывшись за дверью кухни.
«Вот уж, послал мне Бог дочку, так послал!» — пробормотала Анна Петровна, переобуваясь в тапочки.