Невысокие каблуки, то и дело, проваливались в снег, и идти было не так уж легко, но Ольге это даже нравилось.
В некоторых окнах домов горел свет, и мелькали силуэты людей.
По земле пробежало легкая поземка, завьюжило. Снежинки взлетали с земли и медленно кружили в воздухе. Касаясь лица молодой женщины, они обдавали его холодом, а потом таяли.
Иногда мимо Ольги проезжали машины. Увидев авто с «шашечками» на боку, она остановила его и попросила таксиста отвезти ее на Невский проспект, к Неве.
Она уже давно не была на Невском проспекте. И ей хотелось полюбоваться скованной льдом рекой. Наверняка, муж спит, и она успеет вернуться домой к тому времени, когда он проснется.
Ажурные перила Дворцового моста отражались в зеркальной поверхности заледеневшей Невы. Вдали виднелись темные абрисы зданий Васильевского острова и правее от них —Петропавловской крепости. Поземка то стихала, то усиливалась.
Ольга услышала за спиной шаги. Кто-то подошел и остановился рядом с ней. Она не обернулась, продолжая смотреть на реку. Ей не хотелось с кем-то разговаривать. Хотелось побыть одной.
Человек не уходил. Он стоял рядом и молчал. Ольга слышала его тихое дыхание. От замерзшей Невы веяло холодом. Из-за шпиля Петропавловской крепости выглянуло солнце, и небо посветлело. Силуэты зданий на другом берегу стали четкими и ясными. Ветер внезапно стих.
Пора было возвращаться. Ольга повернулась и, не глядя на человека, стоявшего рядом, сделала несколько шагов по мягкому пушистому снегу.
Мужчина не шелохнулся. Он продолжал стоять на прежнем месте. Ольге вдруг до смерти захотелось взглянуть ему в лицо.
Неподалеку стояла темно-серая «Волга». Кроме человека, который смотрел на скованную льдом реку, на набережной никого не было.
— Скажите, это ваша машина? — спросила молодая женщина, обернувшись к мужчине.
— Да, — ответил он, — можно сказать, что она моя…
Он был выше среднего роста. И, судя по голосу, еще довольно молод. К тому же, он был хорошо одет — в джинсы, дорогую импортную дубленку и норковую шапку.
— Если вы не пили, пожалуйста, отвезите меня домой, — попросила его Ольга, — я вам заплачу!
— Можно, — сказал мужчина, обернувшись. И не глядя на нее, спросил: — Куда именно вас отвезти, девушка?
— На Петрогра… — Ольга удивленно застыла на месте, не закончив фразу — перед ней стоял Сергей!
Она пошатнулась и едва не упала, с трудом сумев удержаться от удивления на ногах.
— Что с вами? — спросил мужчина, с тревогой глядя на нее.
— Всё в порядке! Это всё из-за шампанского!
— Знаете, мне кажется, что я вас уже где-то видел, вот только не помню где… — произнес Сергей.
— Мне тоже кажется, что мы с вами уже встречались, — ответила Ольга.
— Садитесь в машину!
— Простите, но ведь вас зовут Сергей, да?
— Откуда вы знаете мое имя?..
Оказавшись в салоне «Волги» рядом с мужчиной, который ее, судя по всему, не узнал, Ольга вжалась в сиденье и опустила глаза. Почему он ее не помнит? Как же так?! От него пахло дорогим парфюмом, и Ольги с удовольствием вдохнула запах Сергея.
Авто тронулось с места и заскользило вдоль заснеженной, поразительно красивой, набережной. Молодая женщина не смотрела в окно — она с трудом сдерживала слезы: почему он ее не узнает?
Они встретились, словно чужие люди. Почему он не помнит ее?! Или просто делает вид, что не помнит? Или это не он, а какой-то другой, неизвестный ей Сергей?..
— Хотите послушать музыку? — спросил мужчина.
— Да, да, конечно… Включите что-нибудь на ваш вкус.
Спустя мгновение, в салоне зазвучала печальная мелодия вальса Евгения Дога из кинофильма «Мой ласковый и нежный зверь». На пальце Сергея Ольга заметила обручальное кольцо, и ее сердце сжалось от тоски.
Печка работала отменно, и вскоре в машине стало жарко. Ольга сняла кожаные перчатки, положив их себе на колени. Ее тяготило затянувшееся молчание. Коснувшись радиоприемника изящной кистью руки с ярким маникюром, она спросила:
— Японский, наверное?..
На пальце молодой женщины сверкнуло кольцо с зеленым камнем, когда-то подаренное ей Сергеем.
Мужчина искоса взглянул на руку Ольги, украшенные двумя кольцами, одно из которых было обручальным, и выражение его лица вдруг изменилось. В одно мгновение на нем отразилась целая гамма чувств. Удивление, испуг, растерянность, сожаление, страдание и боль. Мучительная, смертельная боль…
Зрачки мужских глаз стали пугающе огромными, а потом потемнели и затуманились. Губы Сергея плотно сжались, превратившись в тонкую, едва различимую линию.