Открывая дверь, молодая женщина ужасно волновалась. А что, если Сергей, не дождался ее и ушел? Однако ее волнение оказалось напрасным: он был на кухне. Стоял возле окна и курил в форточку. Услышав шаги, Сергей обернулся и, уронив недокуренную сигарету на пол, посмотрел на нее восхищенными глазами.
Солнечный свет, льющийся из окна, слепил глаза. Ольга прикрыла их рукой и сказала: «Возьми! Вот!» — и засмеялась, протягивая Сергею черный бархатный рулон.
— Какая же ты красивая! — пробормотал мужчина, восторженно глядя на нее.
Черная ткань упала на пол, и они, обнаженные и счастливые, опустились на твердое импровизированное ложе.
После близости, когда они лежали, обнявшись, бархат ласкал их горячие уставшие тела. Немного отдохнув, они снова начинали тянуться друг к другу, потому что, по-прежнему, мучительно жаждали любви. Это было как безумие… Как наваждение… Как смертельная, мучительная болезнь… Как последние минуты осужденного перед казнью…
Их словно приговорили к любви — им было даже трудно дышать друг без друга.
— Пойду, принесу нам чего-нибудь перекусить, — сказала Ольга, вставая. — Мне ужасно хочется есть… Интересно, который сейчас час?
— А как же твой муж? — спросил Сергей, рассматривая ее голое, аппетитное тело. — Он ведь дома и, наверное, уже проснулся… Что ты скажешь ему, Оля?
Она молчала, не зная, что на это ответить. Оказавшись в объятиях Сергея, она забыла о том, что у нее есть муж. Ее мозг начал лихорадочно соображать. Сергей женат, она — тоже замужем. Что их ждет? Она готова хоть сейчас уйти от Истомина, но готов ли ее возлюбленный к тому, чтобы расстаться с женой?..
Василий Николаевич открыл глаза и сладко потянулся. За окном было светло. В квартире — тихо.
— Ольга! — громко позвал он жену, встав с кровати.
Никто не откликнулся на его зов. Истомин пожал плечами и прошел в мастерскую.
***
Январь 1989 года, город К.
Анна Петровна удивилась, услышав звонок в дверь — она никого не ждала. Набросив халат и зевнув, она нехотя пошла открывать.
— Это ты? — спросила она, увидев за порогом сестру, и опять зевнула. — В такую рань? Что ж, проходи, раз пришла, хотя признаться, я не горю желанием с тобой разговаривать.
— Сколько уже можно уже дуться! — сердито воскликнула Катерина Петровна. — С тех пор, как мы поссорились, прошло уже больше трех лет! Пора забыть о плохом и помириться!
— Как же забудешь такое! Ты ведь не помогла мне, когда я была в Москве с дочкой!
— А что, была обязана?
— Обязана, не обязана, а всё-таки ты моя сестра!
— Мне тогда не до тебя было — я не знала, что делать с Ленкой. Прости! Ну, так что, пригласишь меня к столу или нет? Я тут кое-что принесла из угощения. Давай посидим за новогодним столом, как нормальные люди.
— Ладно, проходи в комнату, а я принесу курицу и салаты.
Спустя несколько минут женщины уселись за щедро накрытый стол, и Анна Петровна плеснула в хрустальные стопки немного красного вина.
— У тебя что, снова появились проблемы с Леночкой? — спросила хозяйка квартиры.
— Ты попала в самую точку, сестричка! — отозвалась гостья. — Я несколько раз слышала, как она звонит Олегу, а у того, как тебе известно, есть жена и ребенок!
— У Леночки тоже есть дети, — заметила Анна Петровна.
Катерина Петровна вздохнула и продолжила:
— Моя Ленка — дура, она счастья своего не понимает. Я как подумаю, что она могла выйти за Олега, — волосы дыбом встают! Говорят, что он стал самым настоящим наркоманом. Курит разную гадость, вещи из дома продает, а жена его сутками плачет. В общем, моя дочка не святая, но этот Олег — тем более...
— Вон оно как, всё обернулось… Я-то думала, что у Леночки всё хорошо…
— Да где там! Не знаю, что делать с ней! Разговаривала я с ней как-то, так она слушать ничего не хочет. Говорит, что всегда любила его одного. Она прямо как с ума сошла!
Женщина налила себе еще вина из бутылки, залпом выпила его и заговорила опять:
— Как же я завидую тебе, Анька! Твоя-то дочка и в институт поступила, тот, что хотела, и мужа себе хорошего нашла. И живет, припеваючи теперь, не в какой-то забытой Богом дыре, а Ленинграде! И посылочки тебе раз в месяц шлет с разными деликотесами!
— Сплюнь, Катя, чтобы не сглазить. Я теперь суеверной стала.
— Знаешь, что я хочу спросить у тебя?
— Ну?!
— А чего твоя Олька поехала жить в Ленинград, а, например, не в Киев? Киев ведь ближе к нам, чем Ленинград!