Анна Петровна с гордым видом ответила:
— Да потому что мне так захотелось!
— Правда? А ты что, бывала в Ленинграде раньше? — спросила Катерина Петровна с легкой улыбкой, глядя на сестру. — Вот уж не знала!
— Нет, я так не бывала. Но видела его в фильмах и на фотографиях. Была бы молодой, сама бы поехала туда и любовалась его красотами, а так — пускай хоть дочка полюбуется!
— Она у тебя молодец, — сказала гостья, тяжело вздохнув, — не то, что моя… — и плаксиво запричитала: — Ой, Господи, даже не знаю, что теперь будет с Ленкой… Дура она у меня набитая… Своего мужика ей мало, так еще и чужого захотелось! Она ни о ком не думает, кроме как о себе, и всё норовит сделать по-своему, а ведь у нее двое деток! Ей нужно, в первую очередь, думать, а о них! Ой, Господи, что ж теперь будет?
— Не плачь, сестричка. Ничего плохого с ней пока не случилось. Может, и обойдется всё, — стала успокаивать сестру Анна Петровна. — Жизнь, она знаешь какая? Она —переменчивая! Сегодня так, а завтра уже по-другому… Всё будет у Леночки хорошо!
— Не верю я в жизненную справедливость, — Катерина Петровна всхлипнула и вытерла ладонью слезы. — Я верю в судьбу! Вот если бы этот Олег куда-нибудь исчез… Тогда бы я была спокойна за Ленку…
— Чтобы он куда-нибудь исчез? — Анна Петровна на секунду задумалась, а потом сказала: — А что, если ему это устроить?
— Куда же он может деться?..
— Да мало ли… Ты же сама сказала, что он не святой. Травку курит, а работает, насколько мне известно, водителем автобуса. Если хорошенько подумать, можно найти приемлемый вариант. Знаешь, ему самое место в тюрьме!
— Грех это! Большой грех, Аня!
Анна Петровна задумчиво посмотрела вдаль и ответила:
— Грех, не грех, какая тебе разница? Главное, чтобы с Леночкой не случилось беды. Тебе ведь этого не хочется, да? Я вот ради счастья своей дочки на такое пошла, что и рассказать страшно!
— Неужели? Вот уж никогда бы не подумала! И что ты сделала, Аня?
— Я много чего сделала, Катенька. Я на многое ради счастья Олечки пошла… И теперь не жалею!
— Так что же ты сделала? Скажи, не томи меня! — Катерина Петровна застыла с вилкой в руке, уставившись на сестру. Анна Павловна немного помолчала, а потом стала рассказывать.
***
Январь 1989 года, Ленинград
Ольга надела халат и шагнула к двери. Сергей вскочил, бросился к ней и схватил за руку.
— Да погоди ты! Нам нужно серьезно поговорить!
— Прямо сейчас? — Ольге не хотелось сейчас услышать что-нибудь неприятное. Например, что он сейчас не может уйти от жены, но обещает развестись с ней спустя время.
— Да, прямо сейчас! Мы должны быть вместе! Ты что — против?.. Ты не хочешь видеть меня?
— Вовсе нет…
— Тогда давай поговорим! Я хочу видеть тебя и завтра, и послезавтра — всегда!
— Но ведь ты, Сережа, женат, и у тебя — маленький ребенок… Ты что, готов ради меня уйти из семьи?!
— Нет, но…
— Тогда лучше молчи! И давай оставим этот разговор. Я не хочу ничего слышать!
Сергей помрачнел и грустно спросил:
— Значит, мы больше не увидимся?
— Я не знаю! — крикнула Ольга и, закрыв лицо руками, пробормотала сквозь слезы. — Я уже ничего не знаю!.. Я не хочу быть твоей любовницей! Не хочу! Это ведь унизительно!
Она зарыдала.
— А как же наша любовь? — тихо спросил Сергей. — Она что, теперь не в счет? Ты что, стыдишься ее? Я не знал, что ты такая ханжа!
— Семья важнее, чем любовь, — ответила Ольга, отняв руки от лица. — Да, мне стыдно! У меня есть муж, а у — тебя жена и ребенок! Мы можем сломать жизнь не только себе, но и им!
— Да, у меня есть жена и ребенок, и я не могу их оставить. Ни сейчас, ни потом. Никогда! Но и снова потерять тебя я тоже не хочу!
— Я пойду, — сказала Ольга, гордо вскинув голову, — нам больше не о чем говорить! — Одевайся и уходи!
Она приняла решение, хотя ее сердце стонало от боли и кровоточило.
Сергей поднялся с пола, накрытого черным бархатом, и стал, молча, одеваться. Ольга отвернулась. Потом, кусая губы, спросила:
— Почему ты сегодня был на набережной, а не дома, с семьей?..
— Это не имеет значения, — ответил мужчина, нахмурившись и не глядя на нее. — То же самое я мог бы спросить и у тебя, Оля!
Глава 24
Январь 1989 года, Ленинград
Некоторое время после того, как Сергей ушел, Ольга стояла, прислонившись к стене. В ее голове пульсировала боль. «Я поступила правильно, — повторяла молодая женщина, — правильно… Это — правильно… Он женат, а я — замужем. Мы ответственны не только за себя, но и за других…»