Обычно, работая, Истомин ставил ноги на небольшую скамеечку. Ольга подошла к мужу, пившему чай, и сказала, что на минутку хочет взять у него скамеечку, чтобы открыть форточку.
Когда Ольга ставила скамеечку на прежнее место, муж погладил ее по голове и ласково потрепал по щеке. Увидев игривый взгляд его глаз, она поняла, что Василию Николаевичу хочется близости.
— Идем! — нетерпеливо сказал художник жене, встав из-за стола и целуя ей запястье.
Ольге не хотелось близости Истоминым, но, как всегда, она подчинилась. Он же не виноват в том, что она не в духе!
После того, как муж уснул, Ольга вышла из спальни. Чувствовала она себя ужасно. Перед ней появлялось то лицо Бори, то Василия Николаевича. И тот и другой с вожделением, смотрели на нее. У них были неприятные, прилипчивые взгляды, и ей было противно чувствовать их на себе.
Ольга прилегла на диван и уснула.
Ей приснилась комната в общежитии, в которой она не так давно жила. Что она сидит на кровати обнаженная, а Борис и муж стоят рядом и рассматривают ее, а потом тянут к ней руки… Что она кричит от ужаса, а они — смеются. Что вдруг появляется Сергей и тоже смеется, глядя на то, как двое мужчин, придерживая ее за руки, гладят ее обнаженное тело… Что дверь открывается, и в комнату врываются какие-то люди. Что они подбегают к ней, тыкают в нее пальцами и кричат: «Грешница! Грешница!»
— Что с тобой, заинька? — услышала Ольга голос мужа.
Комната в общежитии исчезла вместе с людьми. Ольга открыла глаза.
— Что с тобой, заинька? — повторил Василий Николаевич, глядя на жену. — Ты так громко кричала, что я даже проснулся.
— Что именно я кричала? — с тревогой спросила молодая женщина.
— Ты звала на помощь, — нехотя, ответил Истомин. — Честно говоря, я испугался, когда услышал твой крик.
Глава 25
1989 год, Ленинград
Весна с орущими в подворотнях котами и тающими на крышах огромными сосульках раздражала Ольгу, также как и близость с мужем. Всякий раз после нее, у молодой женщины становилось настолько муторно на душе, что хотелось до крови расцарапать себе или мужу лицо, а потом громко завыть.
Истомин, несмотря на протесты жены, всё-таки продал «Грешницу» и стал оформлять Ольге загранпаспорт для поездки в Венгрию.
Наконец-то, Ольга Мещерская смогла услышать по телефону маму — та позвонила ей сама. Сказала, что у нее всё хорошо, и спросила, когда доченька думает ее навестить.
— Я соскучилась по тебе, — сказала Анна Петровна. — Ты бы приехала хотя бы ненадолго…
— Обязательно приеду, мама, но только не сейчас, а немного позже.
—Хорошо… Ты ведь приедешь вместе с мужем?.. Я хочу на него посмотреть.
— Я спрошу его. У него сейчас горячая пора — много заказов.
Молодая женщина услышала, как мать тяжело вздохнула.
— Как там Леночка? — спросила Ольга. — У нее-то как жизнь?
— Нормально, — ответила, помолчав, Анна Петровна. — Олега посадили на шесть лет. Он насмерть сбил человека, и Леночке, волей-неволей, пришлось образумиться
Василий Николаевич получил невероятно выгодный заказ и пребывал в эйфории. Он стал сутками напролет работать, и сильно уставал к вечеру, но, несмотря на это, регулярно требовал близости от жены.
Близость с ним утомляла Ольгу: после нее она чувствовала себя потерянной и разбитой. Отдушиной были только занятия в институте. Ольга с удовольствием работала над своим первым архитектурным проектом — спуском к воде.
Некоторые из однокурсниц ей завидовали, считая, что хорошее место после окончания института, благодаря связям мужа, ей обеспечено. Некоторые пыталась доказать ей, другим студентам и даже преподавателям, что сама по себе, без мужа, Ольга ничего не стоит. Когда такое случалось, Ольга искренне расстраивалась. Ее слабым местом был английский. В то время, как большая часть студентов в их группе неплохо изъяснялась на этом языке, она не понимала разговорной речи. В школе Ольга предпочитала заниматься не языками, а любимыми предметами — рисованием, черчением и математикой, а вот что касается остальных школьных предметов, то она изучала их формально, без особого рвения.
Мама ей больше не звонила, а тетя Катя отвечала по телефону, когда Ольга спрашивала, что с ней, что у Ани всё нормально.
Однажды, когда Истомин ушел по делам, позвонили по телефону. Ольга сняла трубку и услышала голос Сергея.
— Привет! — сказал он. — Как ты там?
— Нормально, — ответила она.
— Может, встретимся?
— Я не могу сейчас говорить, — соврала Ольга, — муж в соседней комнате и может услышать.