В конце письма, рядом с «Целую!», красовался отпечаток губ, накрашенных ярко-красной губной помадой и рядом рисунок сердечка, нарисованнй красным фломастером.
***
В тот же день, когда ее выписали из больницы, Оля отослала по почте посылки с вещами домой, а потом пошла в деканат и сказала, что вынуждена по семейным обстоятельствам оставить учебу. Брать академотпуск она отказалась, как ее не уговаривали. Решила, что больше в Ленинград не вернется, а когда ситуация с мамой прояснится, будет поступать на архитектурный факультет снова, но только уже поближе к дому.
Переночевать Ольга решила в пригороде у старушки, приютившей ее пять лет тому назад, когда она, полная радужных планов, приехала в Ленинград. Добираться до Тосно нужно было на электричке, и молодая женщина поехала на железнодорожный вокзал, решив заодно купить билет домой.
Оказалось, что билетов на ближайшее время нет, а есть только через несколько дней. Можно было, конечно, поехать домой «зайцем», но Ольга так устала, что решила не тратить энергию на упрашивания проводников довезти ее домой без билета, и купила его в кассе на более позднее время.
До электрички, следовавшей через Тосно, оставалось еще часа полтора, и Ольга решила пойти на переговорный пункт, чтобы позвонить тете Кате и Леночке. Сказать им, когда она приедет.
К телефону подошла двоюродная сестра. Голос у нее был расстроенный. Она сказала, что поссорилась с мамой. Телефонный разговор у них получился невеселым.
Дождавшись электрички, Ольга вошла в вагон и устроилась возле окна. Людей было немного. Вскоре в вагон вошел контролер и начал проверять у пассажиров билеты. Всё вокруг казалось Ольге монотонным и серым.
Выйдя из электрички, она направилась к знакомому домику, находившемуся недалеко от железнодорожной платформы. Дорога заняла у нее не больше пяти минут. Вот и невысокий покосившийся деревянный заборчик с облупленной синей краской, а за ним —большая яблоня с ветками, усыпанная нежными белыми цветами.
В то время, как Ольга жила здесь, во дворе дома часто слышался громкий собачий лай, но сейчас было тихо. Молодая женщина постучалась и, немного подождав, толкнула калитку. Оказалось, что та не заперта. Ольга вошла во двор, густо заросший сорняками, и поднялась на крыльцо. На двери висел большой амбарный замок. Когда Ольга увидела его, ее сердце сжалось от нехорошего предчувствия.
Глава 27
1989 год, недалеко от Ленинграда
Ольга вышла со двора на улицу и остановилась у соседнего дома. За забором залаяла собака. Молодая женщина постучалась в добротные металлические ворота и стала ждать.
Спустя минуту или две, дверь дома распахнулась, и послышались шаги. Калитка широко распахнулась, и Ольга увидела немолодую грузную женщину. Поздоровавшись с ней, Ольга спросила, не знает ли она, где хозяйка соседнего дома, где цветет старая яблоня.
— Как же, знаю, — ответила женщина. — На кладбище она… Уже два года, как на кладбище… — И с любопытством спросила: — А вы кем, девушка, ей приходитесь?
— Я ее дальняя родственница, — соврала Ольга. — Решила ее навестить, вот и приехала…
— Что ж вы раньше-то не навещали ее?.. За казенный счет похоронили вашу дальнюю родственницу. Хорошо, что хоть сын потом приехал и памятник хороший ей поставил. А на похороны он приехать не успел, потому что живет далеко — за границей.
— Спасибо, я… пойду…
— А что ж вы не спросите, дальняя родственна, где она похоронена? Вам бы на могилку ее хотя бы сходили, да венок или цветочки ей положили!
— Да, да, конечно, вы правы… Я расстроилась, узнав, что она умерла, и забыла спросить об этом. Так, где, говорите, ее похоронили?!..
— Кладбище тут недалеко. Идите прямо, а когда увидите дерево с раздвоенным стволом, сверните направо. Оттуда до кладбища уже рукой подать. Могила у нее приметная, на ней большой гранитный памятник стоит. Вы быстро ее могилу найдете!
— А где у вас можно купить цветы или венок? — поинтересовалась Ольга.
— Сегодня — нигде, потому что уже поздно! А вот завтра в самый раз! Цветы у нас продают женщины на железнодорожном перроне и возле продовольственного магазина. Знаете, где находится наш продовольственный магазин?
— Да! Спасибо!
Сходив на могилку старушки, когда-то приютившей ее, Ольга побрела к небольшой железнодорожной станции. Ольга ругала себя за то, что забыла о доброй одинокой женщине, которая однажды помогла ей в трудную минуту.
«Вот как оно бывает, — думала она. — Живет человек, и кажется, что ничего плохого с ним случиться не может, потому что он всегда весел и приветлив. И кажется, что никаких проблем у него нет… А про себя ты всё знаешь… Лелеешь себя и переживаешь, когда не получается так, как хочется… Думаешь, что твои проблемы важнее всего. А потом понимаешь, что у каждого человека своя боль… И жизнь… у каждого она только одна…»