Машины Ларисы Валериевны возле нотариальной конторы уже не было. Ольга поднялась на крыльцо, толкнула входную дверь и направилась по длинному коридору, в конце которого мыла полы уборщица, к кабинету нотариуса, у которого недавно была.
Сумочка лежала на краю стола.
— Хорошо, что вы вернулись, — сказал нотариус. — А то я уже начал волноваться. Вы повесили ее на спинку стула, и я не сразу ее заметил. Думал уже звонить Ларисе Валериевне, чтобы она забрала ее и отвезла вам.
— Спасибо, — ответила Ольга и, попрощавшись, вышла.
В коридоре она поскользнулась на мокром полу и едва не упала. Ее правую ногу внезапно пронзила острая боль, и Ольга негромко застонала.
— Осторожнее, девушка! — крикнула ей уборщица, маленькая сухонькая старушка. — Что ж вы так!
Подбежав к Ольге, она участливо спросила: — Вы, наверное, ножку подвернули?
— Да вроде бы, нет, — ответила молодая женщина, осторожно пробуя ступить на правую ногу.
— Вы бы сходили к врачу, девушка, и проверились. А то знаете, как бывает со здоровьем? Кажется человеку, что с ним всё нормально, и что он здоров. Так побаливает иногда у него что-нибудь, а потом оказывается, что время уже упущено, и лечиться уже поздно или вылечиться можно, но с большим трудом.
— Спасибо за совет. Будет нужно — схожу!
— Я раньше работала санитаркой в больнице, — пояснила женщина. — Такого понасмотрелась, что не дай Бог! Вы поберегитесь, девушка, вы же такая еще молодая! А что жизнь долгая, так это только кажется. Непростая она, жизнь-то, и не слишком долгая… Не успел родиться человек, как уже помирать пора… Сначала всё хорошо, а потом… Ох-ох-ох…
Жанна ела мороженое из стеклянной вазочки. Осторожно брала аккуратный белый шарик, посыпанный шоколадной крошкой, и заедала его клубникой со сливками.
— Вкуууусно! — протянула она, увидев Ольгу.
— Ты что, только мороженое заказала и клубнику со сливками? — спросила Ольга.
— Ну, да. А что? Ты забрала сумку?
— Как видишь.
— Почему ты прихрамываешь?
— Поскользнулась на мокром полу. Это что, так заметно?
— Я, вообще-то, наблюдательная.
— Где меню?! Я с утра ничего не ела, и страшно проголодалась.
Официант принес мясную нарезку, картофель по-французски, греческий салат, коньяк, кофе, пирожные и шоколадку.
Всё оказалось очень вкусным.
— Теперь я буду ходить только сюда, — уплетая за обе щеки мясо с картофелем, говорила Жанка. — Никогда еще не ела такой вкуснятины… Интересно, какие специи они добавляют в мясо?
После того, как помянули Василия Николаевича, надолго замолчали. О чём говорить, когда вот он, был человек, и не стало?.. Сколько ни говори — он не воскреснет. Иначе не бывает. Всё имеет начало и конец.
— Значит, ты не знаешь, когда поедешь домой? — спросила Жанна.
— Не знаю. Мне сказали, что должны вызвать к следователю, чтобы я дала показания. Они хотят всё выяснить.
— Да что там выяснять? Он же покончил с собой! Всё и так ясно!
— Жанка, пойми, идет следствие!
Ольга замолчала, вдруг вспомнив погибшую Айшу. Когда ту убили в московской гостинице, у нее брал показания следователь по фамилии Власенко. Наверное, он ее тоже подозревал. Когда она попросила его найти убийцу подруги, он никак не отреагировал, и она обиделась. Она тогда не понимала, что у следователей такая работа — подозревать всех и каждого.
— Когда тебя должны вызвать к следователю? — спросила Жанка, вытирая бумажной салфеткой губы.
— Когда?! Не знаю…
— Они что, забыли про тебя?
Действительно, почему ее не вызывают в милицию? На душе у Ольги стало муторно.
— Идем отсюда, — сказала она. — Здесь душно. Прогуляемся, подышим воздухом. Погода сегодня хорошая.
— Погода хорошая? Ты разве забыла, что я натерла ногу?
— Нет. Купим тебе в аптеке пластырь, и вуаля!
Бактерицидный пластырь телесного цвета решил Жанкину проблему.
— У тебя нога не болит? — спросила подруга Ольгу, когда они вышли на Невский проспект.
— Нет, а что?
— Да вот смотрю, ты прихрамываешь.
— Ерунда! — ответила Ольга. — Пройдет!
Они дошли до Летнего сада и сели на скамейку под раскидистым дубом. Вдоль аллеи были выставлены работы художников — в основном, акварелью и маслом. По большей части, на них были изображены цветы и пейзажи. Художники стояли рядом или прохаживались поблизости.