— Боюсь, девушка, что вам это не понравится. Мне бы не хотелось сделать вам больно.
— Я не боюсь боли, — ответила Ольга, — тем более, что Василия Николаевича больше нет.
— Хорошо. Тогда слушайте. Правда состоит в том, что друг, уехавший во Францию, нашел вашему покойному мужу в Париже состоятельную невесту. Не знаю, как там да что, но только ходили слухи, что покойный Истомин собирался вывести во Францию некоторые свои работы, а потом развестись с женой.
Ольга не верила своим ушам. Неужели, это правда? А она-то думала, что дело совсем в другом.
— Спасибо, — сказала она. — Я догадывалась об этом, но не была до конца уверена.
— Не за что, — ответил художник. — Знаете, мне вас немного жаль. Вы такая наивная… Удивительно, что Истомин на вас женился.
— Почему? — спросила Ольга.
— Вы с ним слишком разные. Кролики не уживаются с удавами, а овцы с волками.
— Значит, я исключение, — ответила Ольга.
Взяв Жанку под руку, Ольга попрощалась с мужчиной.
Посмотрев все картины, выставленные на аллее, подруги направились к воротам Летнего сада.
К Ольге пришла холодная ясность. Вот, значит, как оно. Истомин никогда не воспринимал ее всерьез. Он просто решил от нее избавиться. Именно поэтому и стал таким грубым с ней. Он хотел, чтобы она первая заговорила о разводе, и потом не претендовала на его имущество. Как сказала его бывшая жена «у Василия Николаевича лежал довольно большой вклад «до востребования» на сберегательной книжке».
Ее покойный муж не мог увезти эти деньги во Францию, но мог под каким-то предлогом вывезти свои работы. Он мог снять вклад, выкупить часть своих работ и поехать с ними к своему другу в Париж. Потом вернуться, развестись с ней и снова укатить во Францию. Так вот почему он медлил с разводом! Если бы они развелись сразу, у него впоследствии могли возникнуть трудности с вывозом картин из страны. А она-то думала, что его задела ее измена… Как оказывается, всё просто. Он хотел с ней развестись, чтобы жениться на француженке!
Они дошли до ограды. Жанка, всё еще ошарашенная словами художника, спросила:
— Оля, что это было? Неужели, всё, что рассказал этот человек, — правда?! Выходит, твой хваленый Истомин — подлый негодяй! Недаром он мне никогда не нравился! Ты знала о том, что он собирается переехать во Францию?
— Нет. Я думала, что он стал таким грубым, потому что я ему изменила. Это было всего один раз! Это было как наваждение! Я тогда не смогла с собой справиться!
Ольга тяжело вздохнула.
— Какой ужас! — воскликнула Жанка и вдруг застыла на месте с раскрытым ртом.
Они остановились и некоторое время молчали. Потом Жанка сказала:
— Если всё так, то тебе не позавидуешь, подруга. Ты влипла в неприятную историю. —
Жанка сочувственно посмотрела на Ольгу.
— О чем ты? — спросила та.
— В милиции могут подумать, что ты причастна к смерти Истомина! Он ведь был обеспеченным человеком, а ты — нет. Они могут подумать, что ты не хотела с ним разводиться, и поэтому решила от него избавиться.
— Ты действительно так думаешь? — с сомнением спросила Ольга.
— Да, — ответила Жанка, — это же очевидно! Им будет нужен козел отпущения, и ты вполне годишься для этой роли!
Глава 29
1989 год, Ленинград
Ольга с Жанной вышли из Летнего сада и остановились возле Мойки, наблюдая за плавающими в реке утками. Некоторые из гулявших людей бросали им кусочки хлеба. Утки проворно, с веселым кряканьем и, оттесняя друг друга, бросались к угощению и, смешно шевеля длинными клювами, быстро проглатывали хлебные кусочки. Те из них, которым удалось полакомиться угощением, с довольным видом отплывали, в то время как остальные, издавая возмущенное «Квох, квох, квох!» и шумно махая крыльями, продолжали кружить возле места, где еще не успела сойти с речной глади рябь.
— Значит, твой портрет называется «Грешница»? — спросила Жанка.
— Да.
— Дай на него поглядеть, а сразу взяла и спрятала в пакет. Я толком ничего не рассмотрела!
— Не дам! — сказала, как отрезала Ольга. — Потому что мне стыдно!
— Ах, какие мы стеснительные! — с иронией произнесла Жанка. И добавила: — А с Сергеем-то, небось, ты не стеснялась!
— Жанна, прекрати, иначе мы поссоримся!
— Нет, ссориться с тобой я не хочу, — ответила Жанка и миролюбиво сказала: — У тебя и без меня хватает неприятностей. Просто мне хочется посмотреть на эту картину. Это ведь работа профессионала, хотя и копия. Я вот купила акварель, которая мне понравилась, а не знаю, хорошая она или плохая. А работы твоего мужа, как я понимаю, шли нарасхват, как горячие пирожки… Пожалуйста, покажи мне «Грешницу»!