Из-за тебя, дочка, я стала грешницей, но стала ею из лучших побуждений. Ты должна меня понять, Ольга, хотя, наверное, не поймешь. У тебя ведь нет детей, и ты не знаешь, каково это, переживать за своего ребенка.
Я не для того тебя родила, чтобы ты вот так… Опомнись, дочка! Заведи семью и роди ребенка! Нечего тебе с женатым путаться! Не любовь это, а грех сладострастия… Этот Сергей тебя что — приворожил?!
Я думала, что у тебя голова на плечах есть, и что ты у меня не дурочка. Прошу, заведи семью и роди, иначе я прокляну тебя с того света! Бери пример с Леночки! Она хоть и троечницей в школе была, но в жизни больше тебя понимает, и катается, как сыр в масле теперь — сытая, веселая и довольная! И деток у нее двое, а у тебя — ни одного! Вот умру, что делать тогда будешь? Волком завоешь в пустой квартире, меня будешь вспоминать, а я из гроба встать не смогу, чтобы тебе помочь! Одним словом, найди себе свободного мужика, иначе и на тебя Бог болезнь какую-нибудь нашлет, как наслал Он ее на меня за грех мой материнский, хотя были у меня самые добрые намерения.
Невинно я страдаю из-за тебя, дочка, а уж как мучаюсь-то! Тебе бы такие испытания, как мне, тогда бы ты поняла, что к чему!»
Ольга смяла письмо и бросила на пол. Слезы на глазах высохли, и следом накатило безумие. Ольге стало казаться, что ее мать вовсе не умерла, а вышла из квартиры и скоро вернется.
В дверь позвонили. Ольга закрыла лицо руками и замерла. Звонок повторился. Ольга вышла в коридор и спросила: «Кто там?», но не услышала ответа. Она посмотрела в дверной глазок — за дверью стоял Борис.
— Уходи! — крикнула она. — Я тебе всё равно не открою! У меня мать умерла! Мне тяжело, а тут ты пришел!
Он не ответили. Прислонившись к стене, Ольга зарыдала. Немного успокоилась, она снова посмотрела в глазок — на лестничной площадке было пусто…
На столе в комнате стояла фотография Анны Петровны, и возле нее — граненый стограммовый стаканчик с водкой, накрытый кусочком хлеба.
«Зачем ты так, мама?» — прошептала Ольга, глядя на фотографию покойнницы.
***
— Устала я печь пирожки, — жаловалась Леночка матери, сидя на кухне и жуя котлету. — Как хорошо устроилась сестричка моя. Сидела возле гроба и плакала, пока ты везде бегала, а я возле плиты стояла.
— Да ладно тебе, — ответила Катерина Петровна. — Не в накладе мы. Продуктов много осталось и два ящика водки. Да и себе я на похороны кое-что прикупила.
— Ты что, тоже собралась умирать? — спросила Леночка. — Вот уж не ожидала, мам! Ты же моложе тети Ани и никогда не болела!
— Собралась, не собралась, а всё может случиться. Все под Богом ходим. Нужно заранее подготовиться.
— У тебя Олькины деньги остались?
— Тебя это не касается! Я выполнила свой сестринский долг!
— А что, гроб тебе, правда, на заводе за деньги дали, а не просто так?
— Да ну тебя! Сама знаешь, какая сейчас инфляция, а у тебя двое деток!
— Откуда я знаю? Я не хожу по магазинам, потому что мне некогда.
— Пора бы тебе уже выйти из декрета, Ленка, а то прямо, как барыня!
— Мне на твой завод пойти, да? Еще чего, размечталась! Я туда не пойду, пусть меня хоть на куски режут!.. Вон Олька хорошо-то как пристроилась — сидит, красивая, за письменным столом и что-то там пишет, придумывает сюжеты для «Новостей»! А мама ее всю жизнь бухгалтером проработала, а не серную кислоту нюхала, как ты!
— Кто виноват, что у тебя нет никакой специальности? Оля поступила в университет на заочное, поэтому и устроилась на хорошую работу. И ты давай, поступай! Кто тебе мешает?
— А вот и поступлю, мамочка! Меня муж обещал пристроить в медицинское училище. У него там есть знакомство. Я выучусь на медсестру. Буду делать тебе уколы и ставить капельницы, когда ты станешь старенькой! И детей своих тоже буду лечить сама!
— Ох, Ленка, Ленка, — вздохнула Катерина Петровна, — у тебя семь пятниц на неделю. То певицей хочешь стать, то продавцом в кондитерском отделе, а теперь медсестрой!
— Зато не до конца жизни буду, как ты, пахать на заводе и ездить по прополкам!
— Не понимаю, что в этом плохого в том, чтобы работать на заводе и ездить на буряки?! Я свою пенсию честно заработала, причем, по списку «А»! Посмотрим, какую ты заработаешь себе пенсию!
— Пенсию? Ой, не смеши меня, мамочка, мне до пенсии еще, ох, как далеко!
— Не «ойкай», Ленка! Ты даже не заметишь, как время пролетит!
Катерина Петровна вздохнула и вышла из кухни.
***
Спустя неделю после похорон матери, Ольга поехала на зимнюю сессию. Поступление на заочное отделение университета в соседнем городе ей далось нелегко. О том, чтобы снова учиться на архитектурном факультете, она больше не думала. Нужно было работать, чтобы на что-то жить, ну, а диплом о высшем образовании всегда пригодится.