Взглянув напоследок в зеркало, я отметила, какое бледное у меня лицо. И какие потухшие глаза.
— Господи… — прошептала я. — Прости меня.
Я перекрестилась, как учила мать-настоятельница, когда я была ещё маленькой. Лоб, грудь, плечо, плечо. Медленно, с верой.
Потом выпрямилась, поправила платье и вышла из комнаты. В коридоре уже звучали шаги — сёстры собирались на вечернюю службу. Я шла к ним, чувствуя, как с каждым шагом возвращаю себе себя.
Но внутри всё ещё дрожала тень той ночи, которую я не помнила.
И, возможно, не хотела бы вспоминать.
***
Служба прошла хорошо. Народу в церкви было немного, но, кажется, я даже заметила парочку новых лиц. Всегда приятно, когда приход расширяется.
Только я успела расплести волосы, как в дверь постучали. Тихо, но настойчиво.
— Да? — подошла я и приоткрыла.
На пороге стояла Синтия. Щёки её были раскрасневшиеся, глаза — тревожные.
— Делайла! — влетела она в комнату, не дожидаясь приглашения. — Где ты была? Я тебе звонила, писала!
— Прости… — растерянно посмотрела я на подругу. — Телефон разрядился. Я только что заметила. Я им редко пользуюсь, ты же знаешь.
— Я чуть с ума не сошла!
Синтия села на край кровати, сжав руки.
— Ты просто исчезла! Мы думали, с тобой что-то случилось.
— Но… разве не ты меня проводила?
Я нахмурилась. А Синтия медленно покачала головой.
— Нет, Делайла. Не я. После того как ты… — запнулась она, — после того как ты врезала тому парню, мы тебя больше не видели.
— Какому парню? — почувствовала я, как кровь отхлынула от лица. — Я… я не помню никакого парня.
— Не помнишь?
Синтия встала и подошла ближе.
— Он гнался за тобой по танцполу. Красивый, высокий, в чёрной косухе. Ты остановилась, посмотрела на него — и как зарядила ему пощёчину! Все сразу ахнули. А потом ты исчезла. Растворилась в толпе. Мы думали, ты ушла с кем-то.
Я села на кровать, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Я… я не помню. Совсем.
Синтия опустила глаза. Помолчала. Потом тихо сказала:
— Лора… она подсыпала тебе что-то в шампанское. Я узнала только утром. Она сказала, что хотела, чтобы ты «расслабилась хоть раз в жизни».
— Что?! — вскочила я с постели. — Она… она что?!
— Прости, Делайла. Я не знала. Клянусь. Я бы никогда не позволила…
— Я больше не хочу её видеть!
Я чувствовала, как в груди поднимается волна гнева и отвращения.
— Никогда! Как она могла?! Это… это преступление!
Синтия виновато кивнула.
— Я понимаю. Я просто хотела убедиться, что ты в порядке. Прости, что не уберегла тебя.
— Это не твоя вина, — прошептала я.
Синтия слабо улыбнулась, а потом немного смутилась. Казалось, она хочет что-то спросить, но решается.
— Слушай, а сегодня на службе не было ничего необычного?
— Да вроде нет… Что, например?
— Ну… Может, к тебе кто-то подходил? Может, кто-то что-то спрашивал?
— Да нет. Всё прошло, как обычно.
— Значит зассал, — тихо пробормотала подруга, глядя в окно.
— Что ты сказала?
— Не, ничего. Всё в порядке. Ну, я пойду. Ещё увидимся.
Подруга обняла меня на прощание и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
Я осталась одна. Сняв с себя платье и переодевшись в пижаму, я села на кровать и обняла колени руками. Комната была тихой, только за окном шелестел ветер, но внутри меня всё гудело от тревоги. Слова Синтии не выходили из головы. Какой-то парень… гнался за мной? А я? Я позволила этому случиться?